— Я с тобой, — сказал Леонид, протягивая сотовый.

— Нет! — резко возразила Лера, и скрылась в шиповнике.

Леонид закрыл окно, и ему пришлось отойти. Хотя ветки и скрывали окно наполовину, оперативники могли что-то заподозрить.

А Лера осторожно прошла вдоль дома, прячась за шиповником. Завернула за угол, выбралась из кустов, и внимательно осмотрелась. Она оказалась за домом, среди яблонь и вишен. За деревьями тоже стоял один из охранников, но пока девушка скрывалась за кустами, он ее не видел.

Она продолжала всматриваться в вечерний сумрак. Из-за тучи вышла полная луна, и немигающим взглядом уставилась на одинокую фигурку. Только Лере вдруг показалось, что на неё смотрит не только луна.

Она подняла голову. На корявой ветке старой яблони сидел черный одноглазый ворон. Единственный глаз был похож на еще одну маленькую луну.

— Привет, — тихо сказала Лера. — Ты здесь со своим хозяином?

Ворон продолжал молча наблюдать.

Не сводя с птицы глаз, Валерия наклонилась и нащупала под ногами камень.

— Ну и где же он? — ласково спросила она. — Неужели, боится меня?

Ворон взъерошил перья и хрипло каркнул.

— Нет? Тогда отчего же он прячется? — Лера осторожно посмотрела по сторонам. — Ну-ка, посмотрим, как он тебя любит…

И она резко замахнулась на ворона, отпустив камень в свободный полет.

На землю упала сбитая ветка, а птица издала протяжный отвратительный звук, и попыталась взлететь.

Одно из крыльев поднималось с трудом. Пролетев несколько метров по кривой, ворон упал в кусты.

Лера выжидала. В кустах слышался шорох, ворон пытался выбраться, но не мог. Он бил здоровым крылом, волоча за собой подбитое.

И тут перед Лерой промелькнула тень. Она не успела разглядеть ничего, кроме силуэта — парень накинул капюшон, подхватил птицу и помчался в темноту.

— Стой! — Лера уже не таилась, и бросилась за ним.

Тень скользнула вдоль стены, обогнула дом, и куда-то пропала. Валерия растерянно озиралась. Полицейские посветили в ее сторону фонариком.

— Эй! Что там происходит? — спросил один из них.

Лера прикрыла глаза от слепящего света, и вдруг услышала, как в отдалении завелась машина.

— А ну стой! Кому говорю! — крикнул стажер, но девушка бросилась к своему байку и успела вскочить на него прежде, чем ее задержали.

Железный зверь зарычал, и Лера выехала прямо из-под навеса, опрокинув столб, и едва не сбив одного из свих охранников. Она ушибла руку, но только сильнее сжала руль.

— Стоять! — слышалось ей в след.

Стажеры-полицейские тоже сели в машину, и погнались за ней.

Но Рижская жала на газ со всей силы. Она не обращала внимания на ледяной ветер, растрепавший волосы, и на ушибленный локоть. Зато она видела впереди свет фар. И номера. Те самые номера машины-двойника, как на автомобиле декана.

Сложно сказать, долго ли продолжалась погоня. Лера пыталась оторваться от преследования, и, одновременно, не упустить из вида черный автомобиль.

Она петляла дворами и переулками, предугадывала, куда должен повернуть «двойник», снова выезжала на дорогу. Наплевав на красный свет и правила, проехала по ночному тротуару, перескочила с бордюра на встречную полосу, обогнула грузовик…

Полиция не отставала, «двойник» не приближался. Наконец, на одном из перекрестков, Лера нырнула в темный двор, выехала с другой стороны, съехала прямо по ступенькам вниз, и оторвалась от погони.

Зато черный автомобиль вынырнул прямо перед ней. Он пронесся по проспекту в свете фонарей, и, кажется не заметил девушку, спрятавшуюся в тени облупившейся стены магазина. Теперь она ехала осторожно, вдоль домов, стараясь не выныривать на свет. Время подходило к часу ночи.

Так они и ехали по пустой дороге, пока Лера не поняла — машина движется к выезду из города.

Она немного отстала — на трассе ее будет гораздо проще заметить. «Двойник» явно торопился. И это сыграло ей на руку.

Она беспрепятственно ехала следом, пока не увидела в отдалении темную громадину.

Это был старый порт.

«Двойник» свернул на узкоколейку, и направился к темнеющим зданиям.

Порт города N — это нечто особенное. Отдельный мир, который живет сам по себе, по своим законам. Обычно там безлюдно — если не считать бомжей, которые летом прячутся в старом здании, и мальчишек, которые приходят сюда за острыми ощущениями. Иногда они на спор залезают на груды пустых ящиков и на пришвартованную брошенную баржу. А на самой барже живут люди без определенного места жительства. Периодически их оттуда гоняют, но они возвращаются снова.