С трудом подавив в себе желание проблеваться, коротышка поднял упавшую лопату, выбросил ее наверх, не без труда выбрался из ямы и приступил к делу.

Неожиданно он услышал треск веток. Кто-то невидимый, не разбирая дороги, прорывался к могиле. «Бык» не на шутку испугался и обеими руками сжал черенок лопаты, приготовившись в случае чего дать отпор блуждающему в потемках кладбищенскому упырю. Но вместо упыря он увидел лохматого старика, спешившего к яме. Старик яростно, но негромко ругался самыми последними словами. Схватив брошенную Болтом лопату, он принялся торопливо забрасывать яму песком.

– Что, напортачили, сопляки, мать вашу?! – хрипел старик. – Зачем стреляли, сволочи?! Зачем шум поднимали, спрашиваю?!

– Я здесь ни при чем! – добросовестно помогая кладбищенскому работнику, оправдывался коротышка. – Девку не добили до конца, вот она и рванулась из могилы. А Адидас выхватил ствол и как шмальнет в нее!

– Вот ур-роды, мать вашу ети! – не переставая работать лопатой, ругался лохматый. – Закончим – сразу же звоню Бизону! Пусть вздрючит вас по самые помидоры! Малолетки хреновы!..

Раздавшиеся на кладбище выстрелы были услышаны и дежурным нарядом милиции. Милицейский «уазик» стоял на одной из прилегавших к кладбищенской ограде улиц. Спутать выстрел с хлопком петарды способен только совсем зеленый ментеныш, а для старшего наряда сержанта Буркова это был прямой сигнал к действию. До гибели майора Безукладникова Бурков состоял на службе в специальном отряде быстрого реагирования, но потом написал рапорт и был немедленно переведен в обычный патрульный батальон. О причинах, побудивших его принять такое решение, бывший спецназовец предпочитал не распространяться.

– Тихо! – метнулся влево взгляд сержанта. – Это на кладбище! Олег, заводи!..

– Может… – неуверенно начал водитель, молоденький рядовой, но командир наряда так сурово посмотрел на него, что, не добавив больше ни слова, Олег завел «уазик» и направил его к главному входу кладбища. Помимо Буркова и рядового Олега Прошковича в кабине милицейского автомобиля находился еще один сотрудник патрульной службы – младший сержант Константин Докучаев. На троих у группы имелись два «макарова», две пары наручников, дубинка и планшет с различными бланками.

Когда спустя две минуты «уазик» подъехал к массивным воротам кладбища, Бурков заметил, как по ту сторону ворот, возле часовни, мгновенно погасли автомобильные фары и их сменили быстро удаляющиеся задние габаритные огни неизвестного автомобиля.

– Олег, стой! Не надо в главные! Рви вдоль ограды. Там есть еще один выезд! – скомандовал Бурков, доставая из поясной кобуры пистолет. Примеру командира последовал и Костя Докучаев.

Младший сержант был не робкого десятка и подсознательно все время ждал настоящего дела. И вот, похоже, наконец дождался…

Не сбавляя скорости, «воронок» объехал кладбище, и в поле зрения сотрудников патрульного наряда уже попали почти всегда закрытые запасные ворота, – в отличие от главных, довольно ветхие. Неожиданно одна из створок ворот с грохотом вылетела на проезжую часть, и вслед за ней на дорогу, засвистев резиной, выскочил помятый спереди микроавтобус «фольксваген» с одной светившей дальним светом фарой.

– Включай сирену! – крикнул Бурков водителю, а сам, опустив боковое стекло, высунулся из машины едва ли не по пояс и начал целиться из пистолета вслед уходящему автобусу. Докучаеву показалось, что преследуемым вот-вот удастся скрыться за поворотом, но тут прозвучал выстрел, затем еще один. Через секунду «фольксваген» повело в сторону, он потерял управление, выскочил на тротуар, сбил светофор и врезался в угол того самого дома, который собирался обогнуть.

– Порядок! – Бурков ввалился обратно в салон, провел рукой по голове, с которой ветром сдуло фуражку, и сказал: – Теперь они наши… Приготовьтесь, мужики.

Не успел «уазик» притормозить рядом с покореженным микроавтобусом, как в окрестных окнах замаячили силуэты жильцов. Люди по пояс высовывались из открытых окон, стараясь получше разглядеть место аварии, тем более что авария не обошлась без жертв – сидевший справа от водителя мужик врезался лбом в ветровое стекло «фольксвагена» и теперь его бритая окровавленная голова торчала из кабины наружу, вся усыпанная осколками разбитого стекла. Второй, длинный и тощий, отделавшийся легким испугом, попытался выскочить из автобуса, но дверь со стороны водителя заклинило от удара.

Автомобиль милицейского патрульного наряда остановился позади «фольксвагена» как раз в тот момент, когда беглецу удалось выбраться из кабины, перемахнув через своего погибшего напарника, и броситься к спасительной арке, за которой лежал абсолютно темный и, возможно, проходной двор.

«Добежать – значит спастись!» – гремело, как набат, в голове Адидаса. Болт уже ни о чем не думал – из его раскроенного лысого черепа тоненькой струйкой бежала кровь.

– Костя! – прокричал Бурков, выскакивая из «уазика». – посмотри, что там в машине!