– Ну, давай же, старичок; ну, поднажми, – издевалось существо. – Вот я, вся тут. Только попади.

Бурышкин, видя, что бурный, но бестолковый натиск не приносит успеха, решил сосредоточиться и не размахивать железом, даже не стараясь попасть, а примериться, изготовиться и все же попасть.

Лилька продолжала сидеть в кресле и безмолвно наблюдала за происходящим. Похоже, она начисто потеряла способность соображать и только бессмысленно хлопала длинными ресницами.

Нечисть кружила вокруг Никифора, ловко уклоняясь от взмахов сабли. Высокорослый Бурышкин постепенно освоился и стал махать своим оружием не столь часто, но более эффективно. Один раз он даже вскользь задел хвост существа, отчего то словно споткнулось в воздухе.

Сколь долго продолжалось единоборство, Никифор не представлял, потому что время как будто изменило свой бег. Бурышкин устал махать саблей и опустил клинок, существо, похоже, тоже притомилось. Оно опустилось на пол, вильнуло мечевидным хвостом, но как-то мягко и игриво, словно кошка.

– Что, старичок, не удалось меня одолеть? – спросила тварь с откровенной насмешкой.

– Пока нет, – отозвался Никифор.

– Никак надеешься?

– Надежда умирает последней, – в тон существу ответствовал Бурышкин.

– Ай, молодец! Ну, смотри… – неопределенно промолвила тварь, и вновь с ней стали происходить удивительные пертурбации. На этот раз существо превратилось… в самого Никифора. Лишь глаза у него были иные, вовсе не человеческие; мерцали, словно два фонарика.

– Эй, девка, – обратился лже-Бурышкин к Лильке. – Кто из нас лучше?

– Уйдите вы все от меня, уйдите!.. – заверещала девушка.

– Но ведь это не мы пришли к вам, а вы явились сюда. И, между прочим, без приглашения. Зачем, скажите, вы к нам пожаловали?

– Где парень? – напрямую спросил Никифор.

– Какой еще парень? Тот, что в стену залез? Там где-то шмонается.

– Нет, не таксист. А юноша бледный… Который Павел?

– Ах, вон кто вам нужен. Видите ли, в чем дело. Вам его не заполучить назад. Увы! Теперь он наш.

– Но почему?! Зачем он вам?

– А затем, что он… – Тут лже-Бурышкин сделал паузу, словно решая, продолжать ли дальше разъяснения или погодить.

– Ну же?! – потребовал Никифор.

– Не нукай, не запряг! – со злобой рявкнула его копия. – Не получите мальчишку, и все! Лучше бы вам убраться отсюда, пока живы-здоровы.

– Катя, где ты?! – крикнул Никифор, вдруг осознав, что иного способа справиться с демонами не существует. – Где ты, родная моя?!

– Да тут я, тут… Чего орешь, Бурышка.

Катя возникла совершенно неожиданно, словно вышла из стены, а возможно, так оно и было.

– Облазила все, обходила… – ни к кому конкретно не обращаясь, сообщила она. – Всех видела, только мальчишку не видела. Где он? – грозно произнесла шаманка, обращаясь к лже-Бурышкину. – Куда дели парня?!

– Да ты кто такая, чтобы тут вопросы задавать?

– Я – погибель твоя, – нисколько не смущаясь, сообщила Катя.

– Еще не родилось такое жвачное, – насмешливо произнес лже-Бурышкин.

И тогда настоящий Никифор Митрофанович что есть силы саданул наглому существу в челюсть. Да, он был не молод, но силенка еще водилась в этом рослом, широкоплечем человеке.

Раздался странный чавкающий звук, словно кулак попал не в кость, а шмякнул по сгустку слизи. Но еще более странными были последствия удара. Голова лже-Бурышкина лопнула, словно гнилой арбуз, во все стороны брызнула грязная, вонючая жидкость, полетели ошметки розовато-серой, ноздреватой плоти. Тело лже-Бурышкина стало оплывать, как оплывает весной снежная баба, и скоро на полу образовалась огромная черная лужа.

– Вот так с ними и надо, – довольно заметила шаманка.

Она плюнула в самый центр лужи, и та начала съеживаться, принимать различные причудливые формы, то становясь силуэтом кошки, то – змеи, а то и вовсе крокодила. Наконец черная жидкость свернулась окончательно, но не исчезла, а превратилась в небольшой блестящий, перекатывающийся из стороны в сторону шар, вроде крупной капли ртути. Катя ловко подхватила шар и сунула его в кожаный мешочек, похожий на старинный кошель, и крепко затянула завязки на нем.

– Как же так? – удивленно спросил Никифор. – Я на него… или на нее с саблей… Махал, махал, даже, кажется, разок попал, и ничего… А тут с одного удара…

– Меня вовремя позвал, – пояснила шаманка.

– Значит, это ты?..

– Маленько. Но если бы Бурышка не стукнул…

– Он сначала девушкой был, – после паузы стал рассказывать Никифор. – Вон ею. – И он показал на Лильку.

– Это они умеют… Оборачиваться то есть.

– Кто они?

– Ну, кто. Сам знаешь – албасты. По-вашему, бесы или демоны. Тут у них гнездо.