– Ну вот видишь, Бурышка, все как я и сказала, – прокомментировала Катя. – Они его очень ловко подманили. Паренек наш – бурундучок…

– И что теперь будет? – растерянно спросил Павел у Кати.

– Ты еще не закончил. Толкуй дальше.

И Павел приступил к третьей части своего повествования. Тяжелее всего было рассказывать о визите к Поручику Голицыну. Тут Павел испытал подлинный стыд. Наконец он закончил.

В комнате повисло напряженное молчание. Павел ждал реакции, и она последовала.

Катя встала из кресла, подошла к Павлу, положила на его голову маленькую, словно деревянную, ладошку и ласково произнесла:

– Глупый бурундучок попался в капкан. Но хорошо, что сюда пришел. Помогать тебе будем.

От этой внезапной ласки на глаза нашего героя невольно навернулись слезы. Павел вдруг почувствовал себя слабым и беззащитным в этом зловещем мире, наполненном разными, доселе неведомыми ужасами. Так в раннем детстве он боялся темноты, казавшейся ему кишащей чудовищами, но приходила мама, точно так же клала руку на голову, и страхи исчезали.

– А теперь наступает наш черед, – заявил Бурышкин. – Возможно, мы не попали в такой водоворот событий, но, с другой стороны, вели себя более осмотрительно. Спасибо тебе, Катя!

– Объясните, ради бога, что происходит? – взмолился Павел.

– Я и сам точно не знаю, – отозвался Никифор. – Могу только предположить: силы тьмы активизировались…

– Чепуха говоришь! – перебила его шаманка. – Не сильнее и не слабее, как обычно. Они всегда одинаковы. Их никто не видит, не слышит, а они всегда рядом, только и ждут, как бы поймать кого. Просто человек никогда их не замечай. Думай, их нет. А если и есть, то где-то там, в другая жизнь. Иной наденет крест – думает, защита, а другой вообще не верит. Ну и что? Можешь верить или не верить – им все равно.

– Вот послушай про наши похождения, – предложил Бурышкин. Его рассказ занял значительно меньше времени, чем повествование Павла, однако выглядел не менее красочным.

– А теперь попробуем порассуждать, – закончив, предложил Никифор. – На первый взгляд и вы и мы столкнулись с не связанными между собой фактами проявления деятельности сверхъестественных сил. Но так ли это?

– У вас другое мнение? – спросил Павел.

– Давайте анализировать. Отправная точка – события в этой квартире, где произошло сначала убийство, а потом самоубийство. Если принять ваши ощущения на веру, демоны даже особенно не пытаются маскироваться. Почему?

Павел развел руками.

– Катя, ты что скажешь?

– Они его не боятся.

– А разве демоны вообще кого-нибудь боятся? – усмехнувшись, спросил Бурышкин.

– Почему нет? Вот меня боятся. Я умею с ними бороться.

– Допустим. Дальше, нашему гостю становится известно, что те же силы могут по заказу устранить любую личность. И он не находит ничего лучшего, как проверить это обстоятельство на своем коллеге. Рискованный эксперимент. И коллега, как его… Скуратов – кстати, я его знаю, безобидный, только пьет слишком много – заболевает. В бреду к нему якобы является один из демонов и сообщает о коварном плане. Здесь как бы прослеживается некая цепочка. Не забудем и девушку, подругу нашего нового знакомого. Именно она рассказывает ему о демонических силах.

– Это вы про Лильку? – удивился Павел.

– Кажется, вы упоминали именно это имя.

– Но мы с ней познакомились задолго до начала этих событий.

– Не имеет значения. Девушка, возможно, вовсе ни при чем. Хотя, с другой стороны, кто знает?.. Затем наш новый друг попадает в круговорот событий, опять же никак не привязанных к предыдущим. Единственное, что их до некоторой степени роднит, – схожесть исполнения. Мальчик вначале убивает своих близких, потом кончает самоубийством, но при этом сталкивает с крыши классную руководительницу. Немотивированное преступление? Но вы выяснили – между ними существовал конфликт. Имел ли он под собой только взаимоотношения учителя и ученика? Катя в морге общалась с духом мальчика. Пояснить суть он не захотел или не успел, но выяснилось, что в одной из прошлых существований он жил во Франции. Это объясняет знание им языка. Возможно, стресс на какое-то время пробудил генетическую или астральную память, отсюда и подобная реакция. А вот с учительницей мы побеседовать не успели…

– Сегодня ее хоронят, – сообщил Павел.

– Интересно, на каком кладбище?

– Можно позвонить в школу.

– С этим решим. – Бурышкин взглянул на часы. – Сейчас только двенадцать… Ладно, успеем. Но не это в данную минуту главное.

– А что же?

– Главное в том, что мы должны договориться о совместных действиях, тогда, возможно, мы добьемся определенных результатов.

– О каких результатах вы говорите?

– Волей случая… или в силу кармических связей, считайте, как хотите, мы оба погрязли в этой странной истории. И вы значительно больше, чем я. Оба мы ввязались в нее исключительно из тщеславия. Всему виной – суетность. Что у старого, что у малого…

– Да я-то в чем погряз? – не совсем уверенно возразил Павел.

– А судьба Скуратова вас не волнует? Если так, то тогда и говорить не о чем. Идите себе…

– Нет, волнует, конечно! Но если это всего лишь домыслы? Честно говоря, до последнего времени мне не приходилось сталкиваться со сверхъестественными силами. Поэтому, даже после ваших умозаключений я и сейчас не очень верю… Поручик Голицын… то есть Юрий Николаевич скорее всего сильно простыл да в придачу беспробудно пил… А что ему кто-то там явился, так это просто приступ белой горячки, тем более жена Скуратова сама сказала мне: нечто подобное с ним уже случалось. Я думаю, медицина поставит его на ноги. С мальчишкой этим… Никулиным… Ну, достали его все! И родители, и эта классная… Терять ему было нечего, вот он и потащил ее за собой. Что же касается событий в квартире… – Тут наш герой несколько смутился и сбавил тон. – Я опьянел… Обстановка сама… кровь эта запекшаяся… К тому же ваши разъяснения касательно текилы меня не убедили. Словом, привиделось…