— Вот на нее. — Дымов указал на Женю.

— Она оказалась на месте случайно, вернулась не вовремя. А вообще они одного поля ягоды.

— Но Белова — вовсе не антисоциальный элемент, наоборот, весьма положительная девушка.

— Возможно, хотя если общается с подобной швалью, значит, и сама недалеко от нее ушла. Я же вам говорил: происходит заражение общества. Кавалерова тоже не всегда была антисоциальной.

Ну точно, Пашка! Женя даже вслух охнула.

— И все-таки! Голос… Возможно, за ним скрывается конкретная личность, а вовсе не астральный персонаж? Возможно, вам кто-то внушил подобные мысли? Ведь существует же гипноз. — Дымов пристально смотрел на убийцу.

Тот задумался.

— Вы знаете, — наконец сказал он, — иногда мне тоже так казалось… У меня даже имелись некоторые догадки…

— Продолжайте, — подбодрил его Буянов. Но убийца не стал продолжать. Неожиданно он схватился руками за голову, застонал и свалился со стула. Вопль, который он затем издал, наверное, был слышен на улице.

После того как Попова выволокли из кабинета, майор обратился к собравшимся:

— Итак, ваше мнение?

— По-моему, все ясно, — заявил Судец. — За ним два убийства. И попытка третьего. А что касается его, так сказать, обоснований, мне кажется, он сошел с ума.

— Или симулирует, — добавил майор.

— Может, и так. Под дурака косит. Начнутся экспертизы… Сначала здесь, в Тихореченске, потом, глядишь, в Москву отправят, в институт Сербского… Все не в камере с уголовниками.

Там и замочить могут. Маньяков, как известно, недолюбливают.

— А мне кажется, он вполне нормален, — заявил Дымов, — рассуждал здраво, все объяснил…

— Экспертиза докажет, вменяем он или нет. Впрочем, это уже не наше дело. Преступник пойман, в содеянном сознался. Можно докладывать начальству. Но остаются еще два убийства. Кладбищенского сторожа и этого сутенера — Давыдова. Как я понимаю, связи между проделками нашего маньяка и данными преступлениями не имеется.

— А ведь ты, Николай Степанович, не спрашивал про них, — сказал Дымов, — а жаль. Может быть, он и в них признался бы.

Буянов поджал губы, но промолчал. В воздухе повисла не совсем приятная тишина.

В это мгновение зазвонил телефон внутренней связи.

— Да, слушаю! — прокричал Буянов. — Что? Не может быть! Когда?

Женя замерла.

— А как это случилось?! Хорошо, сейчас иду.

— Итак, товарищи, — сказал майор, срываясь с места, — наш маньяк мертв! Покончил жизнь самоубийством в камере.

— У него что же, не отобрали ремень, шнурки?.. Не обыскали?

— Все предосторожности были соблюдены. Но способ, которым он… того… весьма оригинален. Он разбежался и разбил голову о стену.

Женю провожал домой Альберт.

— И все-таки мне кажется, убийцу кто-то направлял, — сказала она.

— Как это — направлял?

— Не знаю как, но упорно вел к намеченной цели.

В этот момент перед ее глазами сверкнула вспышка блица. Женя вскрикнула и зажмурилась. Из кустов с шумом появился Маковников, на груди его висел «Никон».

— Привет сыщикам! — завопил он. — Наслышан про ваши подвиги. Евгения Белова — борец с маньяками! Практикантка учит профессионалов, как бороться с убийцами! А?! Каково?! Заголовок девяносто восьмым кеглем, как раньше говорили, аршинными буквами, а внизу портрет героини. Ура! Город может спать спокойно. Несколько слов для самой популярной газеты. Как вам удалось победить мерзавца?

— Альберт, избавь меня! — взмолилась Женя.

— Что значит — избавь? — воскликнул Маковников. — Народ требует информации.

— Проваливай! — сказал Альберт.

— Учтите, лейтенант, наш разговор записывается, — Маковников потряс в воздухе черной коробочкой диктофона, — так что выбирайте выражения. Я на работе. Дать прессе информацию — ваша обязанность. Надеюсь, закон о средствах массовой информации вам известен? Так что не будем! Евгения Яковлевна, расскажите поподробнее…

Женя повернулась и пошла прочь.

— Постой! — закричал Маковников. — Куда же ты?! Не хочешь говорить — не надо. А у меня для тебя тоже кое-что есть. Очень интересная информация. Ты только послушай!

Женя замедлила шаги:

— Вы, правда, хотите что-то сообщить?

— Клянусь памятью Пауля Дюстера.

— А кто это?

— Величайший журналист всех времен и народов.

— Дурит он тебя, — мрачно произнес Альберт, — не было никакого Пауля Дюстера.

— А вот и был! — воскликнул Маковников. — Репортер «Нью-Йорк тайме». Работал во Вьетнаме, Камбодже, Лаосе. Побывал в самой гуще военных действий. Взятый в плен вьетконговцами, умудрился сделать репортаж о руководителе партизанской группировки. Позже сумел бежать. Побывал во многих «горячих точках» мира.