— Погоди еще чуток. Ты хочешь спасти свою Кавалерову?

— Очень!

— Тогда молчи и слушай. Так вот. Я тебе уже рассказывал про секту.

«Начинается! — затосковала Женя. — Опять принялся мозги пудрить. Сколько можно!»

— Сегодня у них великий день, — продолжил старик, — вернее, великая ночь, так сказать, шабаш. На нем собираются принести в жертву сатане твою Глашу. Только ты сможешь помочь ей.

— Я?! Что значит — принести в жертву?! Если готовится убийство, нужно в милицию, и не терять времени.

— В милицию… конечно… Но выслушай все же до конца. Милиция здесь не поможет. С ними нужно бороться их же оружием.

Старик легонько погладил Женю по затылку.

И вдруг ее охватил поток непонятных чувств. Словно неведомая сила извлекла из сознания страхи и опасения, а взамен втиснула туда небывалое ощущение веселой отваги и неудовлетворенного любопытства. И еще спокойствие и уверенность.

— Все будет нормально, — повторил старик. Пашка не произнес ни слова. Он не мигая таращился на дорогу, которая вилась между полей. Тускловатый неверный свет фар вырывал из тьмы то кусочек пашни, то засеянный овсом клин, то березовый колок. Пару раз они пересекли неглубокое русло ручья или речку, а то неожиданно на дорогу выскакивал ошалевший от внезапного света заяц и вновь шарахался во тьму.

— Стоп! — скомандовал вдруг старик. — Вылезай, — обратился он к Жене. — Пойдем. — Он взял ее как маленькую за руку и повлек за собой. Женя машинально последовала за стариком. Тучи на ночном небе разошлись, и теперь в беспредельной вышине сияла полная луна. Было светло как днем. Женя отчетливо различала тропинку, вьющуюся меж болотных кочек, заросли осоки по краям. Они двигались, похоже, по высохшему болоту. Старик отпустил ее руку и приказал: — Иди за мной след в след.

Женя семенила за стариком, ощущая нереальность происходящего и одновременно чувствуя, что сама становится частью этой нереальности. Теперь она не задумывалась, что же случится дальше. Как бы ни повернулись события, она желала в них участвовать. Правда, сохранялся и страх, но страх этот не был липким и угнетающим, который сковывает члены и замораживает мысли. Он скорее напоминал предстартовое напряжение, ожидание предстоящей схватки. Впрочем, о предстоящей схватке она имела ровно столько же представления, сколько и об истинной роли старика и Глафиры во всей этой фантасмагории.

Под ногами захлюпала вода — похоже, они достигли дна низины. Кроссовки тут же промокли, а ноги по щиколотку увязли в болотном иле.

— Скоро выйдем на сухое место, — обернувшись, сообщил старик и вновь уверенно зашагал вперед. Женя шлепала по воде, вслушиваясь в окружающую тишину. Где-то слева закрякала потревоженная утка, но тут же смолкла, словно кто-то свернул ей шею. Пахло тем резким болотным запахом, в котором одновременно присутствуют свежесть и гниль. Почти не было комаров. Лишь отдельные их представители с отчаянным писком словно камикадзе пикировали на лицо и шею Жени.

Странная парочка вновь вышла на сухое место. Луна все так же бешено светила с сумрачных небес. Тропинка стала подниматься в гору.

— Почти пришли, — вновь обернувшись, объявил старик. Он словно бы извинялся за долгий непростой путь, за причиненное беспокойство.

Тропинка вывела на пологую возвышенность, по которой были раскиданы непонятные бесформенные предметы. Они приблизились к одному. Это был громадный гранитный валун, обросший мхом. Старик остановился и перевел дух — похоже, он устал куда сильнее Жени.

— Остановимся пока. Ты побудь тут, а я схожу посмотрю…

Женя присела на корточки, прижалась к прохладной поверхности валуна и задумалась. Вновь неясное чувство опасности охватило ее. Старик тем временем скрылся во тьме, но очень скоро вернулся.

— Собираются, — удовлетворенно сообщил он. — Скоро начнут.

— Что начнут?

— Мероприятие, — хмыкнул он. — Шабаш то есть.

— А я? Со мной что?

— Ты должна присоединиться к ним.

— Но как же?! Ведь они узнают, что я чужая.

— Не узнают! Только вот… — Он замолчал, потом смущенно крякнул. — Нужно проделать одну вещь.

— Новое дело!

— Чтобы они приняли тебя за свою, нужно намазаться…

— Колдовской мазью? — догадалась Женя. — Как в «Мастере и Маргарите»?

— Именно. Хорошо, что ты такая начитанная.

Женя засмеялась — все происходящее вдруг стало похоже на детскую игру.

— Не хихикай, — одернул ее старик, — могут услышать. Все значительно серьезнее, чем тебе кажется. Так вот, ты должна раздеться и натереться мазью. — Он извлек из кармана куртки плоскую стеклянную баночку и сунул ее Жене в руки. — И… — Он вновь замолчал.

— Ну?! — спросила нетерпеливо Женя.

— Голой нужно идти туда, — натужно произнес старик.

— И только-то, — вновь хихикнула Женя, — я думала, предстоит лететь на метле. А голой — это мы запросто. Да что же, вы меня за дуру считаете?! Или это какое-то новое извращение?

— Не мели чепухи, — раздраженно буркнул старик. — Я же тебе обещал, что все будет нормально. И изволь выполнять! — вдруг яростно прошипел он. — Отступать некуда! Не буду тебе напоминать про Кавалерову… и про других, о которых ты не знаешь, но с этой нечистью нужно покончить. Слишком уж она расплодилась.