— Как же я с ними покончу? — с испугом спросила Женя.

— Ты начнешь, а дальше уже мое дело, — отозвался старик.

— Но хоть какова схема действий?..

— В зависимости от обстоятельств. Пойдем, посмотришь. — Он вновь взял ее за руку и повлек за собой.

Холмистая возвышенность, на которой они находились, круто обрывалась вниз. При ярком свете луны хорошо различалась небольшая котловина, загроможденная внушительными гранитными валунами, которые стояли словно в некоем порядке, образуя подобие кольца. В котловине горел большой костер, вокруг которого двигались какие-то тени.

— Что это за место? — спросила у старика Женя.

— Ихнее капище. Давным-давно, еще в языческие времена, здесь было святилище какого-то черного божества, справлялись кровавые обряды, приносились человеческие жертвы. Вот и сейчас они используют его для того же. Видишь, в центре стоит большой плоский камень вроде стола. В народе его так и называют: «чертов стол». Вот на нем…

— Убивают! — не поверила Женя. Старик промолчал.

— Ладно, — спустя несколько секунд произнес он, — нужно идти…

— Но как вы все это представляете? А вдруг у меня не получится? Я боюсь… — Жене вновь сделалось до того жутко, что желудок скакнул куда-то вверх и она непроизвольно икнула. — Боюсь я, — прошептала она вновь и задрожала всем телом, представив, как идет туда… голая. От одного этого уже становилось так страшно, что ледяным обручем сжимало сердце.

— Надо! — твердо сказал старик. — Деваться уже некуда… — Он легонько погладил Женю по затылку. — Если будешь бояться, ничего не получится: и сама пропадешь, и подругу загубишь. Возьми себя в руки! — властно произнес он.

Женя судорожно сглотнула. Легко сказать: возьми себя в руки! Как справиться со страхом?

— А ты представь все в смешном свете, — неожиданно подсказал старик, — вообрази, будто происходящее — всего-навсего шутовской хоровод. Да так, собственно, оно и есть. Сборище недоумков, юродивых, извращенцев… Всем им место в психушке. Да, рано или поздно каждый там и окажется. Сейчас они будут скакать, воображая себя причастными к нечистому духу, кривляться, мазаться кровью и грязью, по-скотски совокупляться… Но в глубине души все они без исключения не верят в серьезность происходящего. Вернее сказать, они вообще ни во что не верят. А сюда собрались ради удовлетворения грязненького любопытства, похоти и разнузданного воображения. Тебе ли их бояться? Вперед!

Как ни странно, слова старика немного приободрили Женю.

— Ладно, — сказала она, — почти убедили. Что там нужно делать?

— Ага… Что делать? А вот что. Сейчас мы с тобой осторожно пройдем по краю котловины на ее другую сторону. Там имеется пологий спуск. Вниз ты должна идти одна. Перед тем как начнешь спускаться, натрись мазью. Дальше… — Он запнулся. — Дальше спустишься и смешаешься с толпой. Не бойся, тебя не примут за чужую, они и друг друга толком-то не знают. Поскольку ты натрешься мазью, то будешь неотличима от остальных. Наблюдай и старайся не выделяться из толпы. И самое главное: как только увидишь свою подругу Кавалерову, ты должна установить с ней контакт, для чего возьми вот это. — Старик сунул в ладонь Жени небольшой, мягкий, но упругий предмет размером с горошину. — Это капсула, внутри… Словом, нужно ее разжевать и проглотить.

— Яд?!

— Какой яд?! Ты что, сдурела?!

— Смеюсь, следуя вашему совету.

— Это хорошо. — Старик тоже хмыкнул. — Как только ты проглотишь вещество, сразу же произойдут разительные изменения, но ты их не пугайся. Главное, вступи в контакт.

— Да поняла я. А дальше-то что делать?

— Я и сам не знаю, — удрученно сказал старик.

— Вот тебе и раз! А я-то думала…

— Все зависит от тебя, твоей инициативы, сообразительности.

Женя тихо засмеялась. Наставления старика напоминали речи вожатого в пионерском лагере.

Прошли еще сотню метров, тут старик остановился, обернулся:

— Все. Дальше двинешься одна. Можешь приступать.

— К чему приступать?

— К превращению в ведьму. Ступай, на разговоры не остается времени. Главное, не бойся. — И старик, развернувшись, отправился восвояси.

Женя осталась одна. Где-то внизу виднелись отблески костра. Несмотря на ночную пору, воздух был душен. Луна освещала каменистую поверхность, по которой вилась тропка. Все казалось призрачным, напоминало ночной кошмар и одновременно внушало вполне реальный ужас.

«Хорошо ему говорить — не бойся», — с тоской подумала Женя, и вдруг ей показалось, что все происходящее уже когда-то случилось с ней. Она мотнула головой, отгоняя наваждение. Ничего не оставалось, как идти вперед. Ладно! Она медленно стала спускаться в котловину. Еще несколько шагов… Что-то не то. Ах да! Нужно раздеться. Она вновь остановилась, глянула вниз. Теней возле пылающего костра как будто прибавилось. Женя медленно стащила майку, расстегнула пуговку джинсов. Несмотря на духоту, она мгновенно покрылась гусиной кожей. По телу волной прошел озноб. Женя судорожно сглотнула. Потом повела бедрами, джинсы упали вниз. Трясущимися руками совлекла с себя все остальное, дотронулась пальцами до кроссовок, но решила оставить их. Почему-то это обстоятельство прибавило уверенности. Она сунула капсулу, врученную стариком, за щеку, потом вспомнила, что нужно намазаться. Снова нагнулась, достала из джинсов баночку с мазью, открыла крышку, набрала на палец жирного, неприятно пахнущего вещества, мазнула по лицу, потом по животу. Как же мазаться? Растирать, что ли? Или достаточно нанести ее на отдельные участки тела? Мазь, густая, словно топленый свиной жир, воняла какой-то тухлятиной, гнилью болотного ила, собачьими испражнениями и еще чем-то столь же омерзительным. Женю чуть не вырвало. Почти не соображая, что делает, она стала мазать противным веществом лицо, руки, живот, бедра. Мазь в баночке кончилась, и Женя вздохнула с облегчением.