На фоне романтических пейзажей и не без воздействия незамысловатого, но качественного и обильного питания в бригаде время от времени вспыхивали скоротечные, но бурные романы. За Аней тоже ухлестывали несколько парней, особенно один: вихрастый, светловолосый, голубоглазый Алешка, но настойчивые его ухаживания девушка мягко, но решительно отвергла. Она не могла разобраться в своих отношениях с двумя кавалерами и поэтому не считала возможным морочить голову кому-то еще.

Именно взаимоотношения с Шаховым и Джоником не давали ей покоя. Похоже, нужно сделать выбор. Но кого предпочесть? Шахов, откровенно говоря, как мужчина нравился ей больше. Взрослый, уверенный в себе… Опять же с положением. Но ведь женат. Похоже, и он увлекся Аней не на шутку. «Жена – не стена… – выражались вузовские девчонки, – … можно и отодвинуть». Отодвинуть, конечно, можно, тем более между Шаховым и его супругой, похоже, кошка пробежала. Девчонки только и думали, как бы отбить приличного мужика у какой-нибудь тетехи-раззявы. Вон они, инженеры-начальнички, все на виду! И живут не в пример работягам. Некоторые даже в отдельных квартирах. Однако как быть с Джоником?

Аня понимала, что брак с ним – лучшее, что только можно вообразить. Уехать вместе в сытую, благополучную Америку. Но выпустят ли ее? Джоник утверждает, что обязательно выпустят, поскольку она становится женой американского подданного. Ну, допустим, она уедет? А что будет с родителями, братьями?..

Конечно, Аня понимала, что скорее всего ничего особенного с ними не произойдет, но некоторые опасения все же присутствовали. Ведь в случае необходимости им всегда могут напомнить и о чуждом классовом происхождении, а в придачу и о дочке за границей. Она внутренне упрекала себя за эгоизм, бесхарактерность и половую распущенность, но от самокопания на душе становилось еще муторней. Нужно было на что-то решаться.

Дома братья сообщили, что несколько раз заходил ее американский дружок.

– Прям-таки ждет не дождется тебя. Страдает, бедняга, аж с лица сбледнул.

Мать искоса взглянула на дочку.

– Неплохой паренек, – осторожно заметила она. – Культурный, чистенький… Не чета здешним раздолбаям. У вас с ним как?

– Ах, мама, что значит, как?! Замуж зовет.

– Невеста из теста… – захохотали братья.

Против ожиданий мать не начала охать и ахать.

– Отправляйтесь, ироды, на улицу! – приказала она сыновьям. – Нечего тут насмешки строить. Ну, а ты сама как? – спросила она у Ани, после того как братья, перемигиваясь и похохатывая, убежали.

– Не знаю я, мама.

– Уедешь, значит, от нас, – заметила мать как о чем-то вполне решенном.

– Почему сразу – уедешь? Про замужество пока вилами на воде писано. Слишком сложно все…

– А я думаю, дочка, так лучше будет, – неожиданно заявила мать. – Мы уж с отцом прикидывали…

– То есть как?

– Да так! Если парень ходит, уже родителям интересно, что да кто. А тут такой приличный человек, не лоботряс, не хахаль… И не из пустого интересу ходит, а с серьезными намерениями. Времена нынче, сама знаешь… Не от хорошей жизни приперлись в этакую даль. А за ним как за броней будешь. Родители-то его кто?

– Отец – профессор.

– Вон чо! Богатый?

– Средний!

– Ты, дочка, не злись. Замуж все равно выходить нужно. Ты – девка справная, к тому же образованная, в невестах не засидишься. Но, как говорится, замуж не напасть, да кабы не пропасть. Здесь всякие люди встречаются… Только…

Мать не договорила, утерла фартуком скатившуюся по щеке слезу.

– Что только, мама?

– Не знаешь, где потеряешь, а где найдешь… Счастье-то…

Разговор с матерью, казалось, придал решимости. Больше всего Аня боялась, что родители не одобрят ее выбор. Иностранец казался фигурой экзотической. Но коли они не против, то почему должна сопротивляться она?

И Аня немедленно решила навестить своего избранника. Однако, к ее удивлению, Джоника дома не оказалось.

– Не ночевал, – сообщил сосед по комнате Коля Попов.

– Как это не ночевал?! – изумилась Аня. – На работу, что ли, срочно вызвали?

– Если бы. Просто отсутствовал. Наверное, нашел себе другую кралю, пока ты в деревне прохлаждалась.

– Чепуху говоришь. Джоник не такой.

– Все мы не такие, – резонно возразил Коля. – Да ты, собственно, не огорчайся. Красивых мужчин на свете много. Вот я, например…

Аня присела на кровать Джоника и задумалась. А вдруг и вправду американец в ее отсутствие спутался с какой-нибудь красоткой? Нет, на Джоника не похоже. Так куда он все-таки делся?

– Ты это… не переживай особенно, – тихо произнес Коля. – Девки, думаю, тут ни при чем.

– И где же он?

– Мне кажется… – Коля понизил голос до шепота. – Мне кажется, его забрали в НКВД.

– С чего ты взял? – похолодела Аня.

– Думаю так. А где же ему еще быть? Не у девок же, в самом деле. В последнее время он тут развил бурную деятельность. Шныряет везде, вынюхивает…

– Что вынюхивает?

– Сам не понимаю. Говорит, книгу про Соцгород написать хочет. Джоник, конечно, кадр проверенный. Свой в доску. Но ведь это не все знают. Думают: раз иностранец, может, того…

– Не понимаю тебя.

– Ты дурочку из себя не строй. Раз комсомолка, то должна понимать. Иностранцы всякие бывают… Одним словом, под подозрение попал наш Джоник, я так считаю. На Шанхай для чего-то зачастил. А ты сама знаешь, что такое Шанхай. Вчерась там, кстати, облава была. Беспаспортных вылавливали. Может, и Джоника замели. Да скорее всего так и есть. Поэтому домой и не явился. И чего понесло на Шанхай?