Потупившись, Алегрия едва заметно кивнула.

– Полнейший, омерзительный вздор! – взревел я, давая выход своей ярости. Подойдя к окну, я выбросил таблетку в ночную темноту. – Пусть эта дрянь отправляется ко всем чертям!

Внезапно лицо Алегрии скривилось и она залилась слезами. Я растерялся, не зная, что делать. В конце концов я сел рядом с ней и обнял за плечи. На девушку это не произвело никакого впечатления. Так я и просидел рядом с ней, пока она не перестала всхлипывать. Наконец Алегрия, извинившись, ушла в ванную комнату. Послышался плеск воды. Вернувшись, Алегрия уселась напротив меня.

– Все это выше моего понимания. Меня учили совсем другому, – сказала она. – Прошу прощения.

– Ты ни в чем не провинилась.

– Вашей жене очень повезло, что вы ее так любите. Дешевая, пустая ложь, вернувшись рикошетом, застряла горечью у меня в горле.

– Нет, – честно признался я. – Моя жена не так давно от меня ушла и намеревается со мной развестись, если уже не сделала этого.

Алегрия пытливо всмотрелась мне в лицо.

– О, – тихо произнесла она. – Значит, теперь вы ненавидите женщин?

– Разумеется, нет. Просто я... ну, в общем, мне кажется, что я умер.

– Меня научили тому, что, как говорили мои наставники, сможет открыть в сердце почти каждого мужчины дорогу страсти.

– Я не имею в виду плотские удовольствия, – сказал я, недоумевая, почему раскрываю душу перед этой совершенно незнакомой мне девушкой. – Но сердцем меня ни к чему не тянет.

Встав, Алегрия скинула с себя платье. Под ним была надета нижняя рубашка из тонкой, прозрачной ткани, усыпанной красными и зелеными блестками, в талии более плотной. Я разглядел нежные розетки сосков, дерзкую упругость груди.

– Нет? – выдохнула девушка. – Даже без таблетки меня тянет к вам, я хочу сделать вас счастливым.

– Нет, – решительно произнес я, и это была правда.

– В таком случае, что же мне делать? Вы хотите, чтобы я ушла?

– Сомневаюсь, чтобы твоему господину и повелителю понравился мой поступок. Но это мы бы еще как-нибудь пережили. А вот что будет с тобой?

– То же самое, что случится в любом случае после того, как вы покинете Майсир, поскольку, судя по всему, у вас нет никакого желания брать меня к себе на родину, – сказала Алегрия. – Я вернусь в далриады.

– То есть?

– Туда, где я выросла, где научилась всему, что знаю, где остались мои подруги. Где я состарюсь и умру. Наверное, мне поручат учить новеньких, хотя я, честное слово, не знаю, чему смогу их научить. Я потерпела полную неудачу.

– Напрасно ты себя коришь, – поспешил заверить ее я. – Не говори глупостей. Разве у тебя нет... ну... знакомых мужчин?

Алегрия пристально посмотрела на меня.

– Вижу, вы не шутите. Значит, вам не рассказали, кто я такая. Когда мне исполнилось семь лет, меня отобрали и определили в далриады. С тех самых пор и до сегодняшнего дня мне ни разу не позволялось оставаться наедине с мужчиной.

– О-о! – Похоже, дело принимало плохой оборот – Но когда ты вернешься к себе назад, тебе ведь наверняка разрешат делать все что угодно. Ты выполнила свой долг перед королем. Не твоя вина, что все так получилось.

– Увы, это не так. Если я выйду замуж или просто сойдусь с каким-либо мужчиной, это будет считаться оскорблением короля. И тогда моя жизнь будет кончена. – Алегрия непроизвольно оглянулась по сторонам, словно убеждаясь, что нас не подслушивают. – Не знаю, чем это может прогневить моего господина и повелителя, но я женщина, и не смею нарушать установленные законы. И тем более не король.

Я чуть было не выпалил, что при этом она и не полная дура и мне совершенно непонятен ход ее рассуждений, но вовремя сдержался.

– Такое происходит со всеми далриадами? – спросил я.

– С большинством. Но не со всеми. Кое-кому из нас везет. Ходят предания, что считанных счастливиц даже брали в жены.

– Ну а свобода? Неужели тебе не хотелось бы...

– Перестать быть рабыней? Это было бы ужасно, – сказала девушка. – Кто в таком случае стал бы обо мне заботиться?

– Первый встречный мужчина, – заверил ее я. – Ты очень красивая.

Она залилась краской.

– Благодарю вас. Но вы не знакомы с обычаями Майсира.

– Очевидно, не знаком. Но я готов учиться. Однако сейчас весь вопрос в том, что нам с тобой делать дальше.

– Пожалуйста, не позорьте меня сегодня. Позвольте провести ночь на полу у вас в спальне. А потом я сделаю то, что должна.

– Это тоже не выход, – нахмурился я. – Скажи-ка мне вот что: таланты далриад ограничиваются одной постелью?

– Ну что вы! Как вы думаете, почему нас так ценят? – с негодованием воскликнула Алегрия. – Я могу петь, танцевать. Вести торговые счета. Беседовать на любую тему, от легкомысленной светской болтовни и до серьезного обсуждения литературы и даже дипломатии. Нас учили и этому, – добавила она. – Возможно, потому, что наши хозяева нередко как раз из этой среды. По крайней мере так мне говорили.