— О каких призраках ты говоришь, Белка! — я не выдержал и схватил ее за плечи. И слегка встряхнул.

— Пусти меня, Ник! И не смотрите вы на меня, как на сумасшедшую! Я чистую правду вам говорю! И вообще я никогда не лгу! — она честными глазами посмотрела на меня. И я еще больше убедился, что лжет она все время.

— Этот дом… Вернее — усадьба. Она очень старая. И как только ее построили в начале века. Так сразу здесь стали появляться трупы! Все время кто-то умирал. При загадочных обстоятельствах. Но никто и не разбирался особенно в этих обстоятельствах, потому что смерть выглядела довольно естественной.

Я смотрел на Белку. И мне все меньше нравился наш разговор. Если она лжет. То зачем?

— Ну, поверьте же мне, черт побери! — она стукнула кулачком по столу. И задребезжали кружки. — Даже теперь… Все время кто-то умирает! И именно здесь!

Похоже она либо начиталась детективов. Либо собирается проверить наши дедуктивные способности. Но я на ее уловки поддаваться не собирался. Мы приехали в самое тихое место на земле. Которое зарегистрировано в статистических справочниках. И поверить этой чертовке было равноценно тому, что поверить…

Она все поняла по моему взгляду. Не такой уж она была дурочкой, как хотела представиться. И пожала плечами.

— Как хочешь, Ник. Потом сам убедишься. Хоть ты и такой… Ты мне все равно нравишься. Возможно, я даже в тебя скоро влюблюсь.

Еще чего не хватало. Или она думает меня этим осчастливить?

— Давай поцелуемся, Ник? — неожиданно предложила она с детской наивностью. Хотя в ее наивности я очень сомневался.

— А если я не хочу?

— Опять лжешь? Интересно, который раз за этот час ты врешь? Я же тебе нравлюсь! И прекрасно это знаю!

М-да. Может она мне и нравилась, но не настолько, чтобы…

Белка неожиданно подскочила ко мне. И обвила мою шею руками. И прикоснулась губами к моим губам. Не скажу, чтобы мне это пришлось не по вкусу. Скорее, не так уж ей был нужен этот поцелуй. Ее губы были безжизненны. И холодны. Значит, она вновь врет…

За дверью послышались голоса. Белка резко от меня отпрянула. И машинально посмотрела на дверь. И бросилась бежать… Но, на наше удивление, не к двери. Она выскочила на балкон. Когда мы выбежали за ней, то только успели заметить светлое платьице на водосточной трубе. Белка ловко вскочила наземь. Помахала ручкой. И бросив на ходу: «Привет призракам!» Скрылась в густых мокрых зарослях.

— Ну и штучка! — заключил Вано. — Я даже язык проглотил от возмущения. Как ты думаешь, она сумасшедшая?

— Честно? Я думаю, что здесь все чокнутые. И твой дружок с прокуратуры специально подсунул адресок этого городка. Где вдали от здравомыслящих людей держат умалишенных. Представляю, как он теперь потешается над нами! И чешет на всех углах языком. Что мы угодили в лапы душевнобольным. И поздравляет нас с успешным началом отпуска!

— Не злись, Ник! Ты сам хотел обрести тихую гавань. И потом, не так уж все и плохо. Ты посмотри только! Какое море!

И действительно. На балконе можно было увидеть черное-черное море. Которое сливалось с черным-черным небом. Вновь начинался дождь. Покачивались ветви деревьев. Покачивались волны. На которых покачивался белый парусник. А в воздухе одурманивающе пахло магнолиями, ночными фиалками и чайными розами. Вано прав. И в дурном можно отыскать свою маленькую красоту.

Неожиданно кусты роз шевельнулись. И мне это не понравилось. И сердце невольно сжалось в дурном предчувствии.

— Это Белка, — предположил я себе в утешение.

— Или кошка, — пошутил Вано.

Это была ни белка и ни кошка.

Кусты раздвинулись, и показалась фигура в черном. То ли женщина, то ли мужчина — разобрать было трудно. Черный длинный балахон. И сдвинутый на лоб капюшон. Вот и все. Фигура крадучись приблизилась к окнам. И приподнялась на цыпочки.

— Может, это призрак, о котором упоминала Белка? — вяло улыбнулся я.

— Призраки ходят в белом. А это…

Вдруг распахнулась с шумом дверь усадьбы. И нечто, напоминающее призрак, вновь скрылось в кустах. И из-за черноты ночи, которая бывает только на юге, мы больше его не видели.

Из гостиницы медленно выходили ночные посетители. Они мило прощались. Жали друг другу руки. И громко говорили: «До скорой встречи». Вскоре и они скрылись в кромешной мгле.

Нам с Вано ничего не оставалось, как покинуть балкон. И усесться за столик. И поднять бокалы.

— Первый раз я так растягиваю удовольствие, — ухмыльнулся я, глотая горький напиток.

— А я так и вообще не чаял, что его сегодня допью. Это бы случилось со мной впервые.

Мы очень устали. Болтали нехотя. И пили только потому, что оставлять коньяк было не в наших правилах. И изменять им мы не хотели.