— Я и не говорю про воров. Но… Осторожность никогда не бывает излишней. Да и эта девица, — она со злобой кивнула на Угрюмого. — Его эта распутная дочка! Она все время здесь шастает. То яблоки ворует, то персики. Мне конечно не жалко. У нас богатый урожай. Но почему бы не попросить? Это же неприлично!

— Неприлично, — тут же согласился Вано. Ему Белка определенно не нравилась.

— Вот я и говорю. И сегодня вечером, когда разбрелись гости. Мне послышался какой-то шум в саду. И хруст веток. Вот я и подумала… И мы вышли на всякий случай с мужем…

— Ну и? — вежливо поторопил ее Вано.

— Мы прошлись вдоль дума. И тут я увидела, — Ли-Ли вновь всхлипнула. И выхватив у Вано платок, сама уже вытерла глазки. — Возле него на корточках шарил Угрюмый. И мой муж сзади подскочил к нему. И задержал. А я, заметив труп, закричала.

— Зачем было задерживать, — неожиданно раздался хриплый голос Угрюмого. — Я и так никуда не собирался бежать.

Я отпустил Угрюмого. У меня, впрочем, и не было полномочий силой удерживать его. Я вообще был здесь никто. Но на всякий случай я стал позади его. Так, на случай побега. Но Угрюмый действительно никуда не собирался бежать. Он как вкопанный прилип к одному месту. И казалось, пребывал в оцепенении.

К этому времени успел подойти Ки-Ки с каким-то мужчиной.

— Профессор Заманский, — представился он и крепко пожал руки мне и Вано.

Впрочем, он мог и не представляться. Издалека было видно, что это профессор. Очень высокий, статный, седовласый, с умным проникновенным взглядом и мужественными чертами лица. Мне он сразу понравился. В нем было что-то от благородного героя.

Профессор перевел взгляд на Угрюмого. И мне показалось, что он внутренне напрягся, хотя внешне оставался спокойным. Угрюмый же в свою очередь опустил взгляд. Какие-такие делишки могут связывать светило науки и бывшего заключенного? Впрочем, мне это могло только показаться.

Обстановка продолжала оставаться нервной. Всхлипывала неутешная Ли-Ли. Ежился ее муж. На земле по-прежнему находился труп.

— Ему нечем помочь, — твердо сказал Заманский, профессионально посмотрев тело. — Смерть наступила внезапно. От удушья. Судя по всему насильственная смерть. Хотя по-моему жертва особенно не сопротивлялась. Но, конечно, более точную характеристику преступления даст судебная экспертиза.

— Они сейчас подъедут, — кивнул Ки-Ки.

Я же тем временем решил осмотреть место преступления. И прогуляться вдоль дома. Рассчитывая на удачу.

Вслед за мной пошел профессор.

— Я уже наслышан о вас, — сказал он мне, оглядываясь по сторонам. — Какими судьбами вы попали в столь забытое богом место?

— Напротив, оно насколько я знаю не было забыто Богом вплоть до сегодняшнего вечера.

— М-да, похоже, — неопределенно протянул он. — Странно все это. Я уверен был, что здесь ничего подобного случиться не может.

— А вы разве не слышали истошные крики хозяйки отеля, профессор? — я внимательно на него посмотрел.

Он не отвел взгляд.

— Нет, Никита. Вы знаете, я принял сильную дозу снотворного. У меня до сих пор голова кругом. Я с трудом воспринимаю происходящее.

Неожиданно он резко остановился.

— Смотрите! Он кивнул на куст роз, в котором виднелось что-то белое.

Мы подскочили к месту.

— Ничего не трогайте, профессор, — резко выкрикнул я. Но было уже поздно.

Заманский в своих руках держал черный шелковый шнурок. От моего крика он вздрогнул и бросил его наземь.

— Что вы наделали! — закричал я. — Вы же прекрасно знаете, что ничего нельзя трогать!

— Боже мой, — пробормотал растерянно он, — я машинально. Вы знаете, я никогда не сталкивался с судебной практикой. Я ученый. И после снотворного, я же говорил, плохо соображаю.

Мне стало его жаль.

— Ладно, — примирительно ответил я. — В любом случае, вы при мне схватили улику. Поэтому ваши отпечатки пальцев можно исключить. Хуже, если там других не окажется.

— Для кого хуже? — в его голосе послышалась тревога.

— Для кого? Для следствия, разумеется. Впрочем, возможно, и для вас…

Послышалась сирена милицейской машины. И мы поспешили на место преступления.

Там уже находился шеф милиции Гога Савнидзе со своими крутыми ребятками. А так же врач Леня Ступаков.

Похоже, они больше возмущались самим фактом насилия в Жемчужном. Чем расследовали этот факт. Хотя единственное, что они оперативно сделали, это затолкали Угрюмого в каталажку. И только потом принялись за дело.

Я отозвал Гогу в сторону. И рассказал ему про находку, не забыв упомянуть, что профессор Заманский по растерянности, свойственной великим ученым, успел подержать эту улику в руках, следовательно его отпечатки пальцев можно исключить.