–  Так, рожки пристегнете только тогда, когда я каждого приведу на его пост, и только по моей команде. Автомат сразу же, сейчас же, поставьте на предохранитель. Не снимать его с предохранителя ни в коем случае! Автомат на людей не направлять! Помните, гады, у вас в руках оружие! И любому человеку, даже самому тупому и здоровому, пуля в печени ни к чему, понятно? Стоять на постах будем до полуночи, после этого, а может быть чуть раньше или чуть позже, нас сменит батальон охраны штаба округа из Хабаровска. Это будут незнакомые люди, с красными погонами, но и в них стрелять не надо. Помните, это только лишь игра в войну, а не война! Врагов тут не будет, а жертв быть не должно.

Шурик вздохнул и оглядел перепуганные лица молодых солдат:

–  Ну, ну, расслабьтесь! Это ведь у вас первые учения, да? Ладно, главное, не сваляйте дурака. Кстати, будете стоять на посту, прислушивайтесь и присматривайтесь. Я буду постоянно вас ходить проверять, чтоб вам не было скучно. Может быть, проверять буду вместе с полковником. Поэтому вы должны окликнуть меня грозным голосом: "Стой, кто идет?" А я вам, так ласково в ответ: "Начальник караула!" Все всем ясно? Миронов, тебе ясно?

–  Ясно.

–  О'кей, Миронов. Так, значит, кто еще у нас тут? Еще трое и ты, Бисимбетов. Бисимбетов, ты - татарин?

–  Так тощна.

–  Угу. Тебе доверим самый ответственный пост. Будешь охранять шестую арку.

Это самый ответственный пост. Это святыня нашей части. Знаешь почему? Не знаешь? Плохо. Это место дорого каждому военнослужащему потому, что я там лично в кампании своих девятнадцати товарищей жил там, в течение месяца до переезда в новую казарму. Ты разве не видел там мемориальной доски? Не видел? Правильно. Ее еще не успели туда повесить. Но чтобы она там могла висеть, ты должен сегодня в этих нелегких условиях сохранить шестую арку в целости и сохранности. Неси службу достойно. Вопросы есть?

Вопросов не было. Шурик доложил полковнику о готовности и увел всю пятерку за собой к сооружениям. Сам он, кстати, автомата при себе не имел. Ему, как начальнику караула, был открыт доступ к верхнему ярусу сооружений, а за двери сооружений вход с оружием был запрещен.

У сооружений он расставил вооруженных бойцов у пяти выходов из-под земли. Четыре выхода сообщались между собой и основными сооружениями, поэтому им было уделено особое внимание. Пятая арка осыпалась шесть лет назад и потому не охранялась, а шестую арку, находившуюся на отшибе, Шурик поставил охранять татарина Марселя Габдульбаровича Бисимбетова, подальше от греха. Шурик не без оснований предполагал, что Бисимбетов туповат, и, скрепя сердце, пристегнул рожок с тремя патронами к его автомату. Припугнув Марселя еще раз, чтобы тот не вздумал снимать автомат с предохранителя, Шурик убежал к центральному входу, освещая себе путь в темноте маленьким электрическим фонариком, который ему выдал старшина.

Через полчаса на территорию части заехал начальник штаба округа. Он подъехал прямо к сооружениям и проследовал к центральному входу. У входа его уже встречали сам полковник и Шурик в кампании с вооруженным Мироновым. Шурик браво держал под козырек, пока полковник хриплым голосом отдавал рапорт генералу.

Начштаба не сказав ни слова принял рапорт и в кампании полковника и сопровождавших его офицеров исчез под землей.

Шурик опустил руку, перевел дух и обратился к Миронову:

–  Выдохни, Миронов! Чего ты так автомат сжал, что аж пальцы побелели? Да не пугайся ты так, дурень. Все уже прошло: видишь - под землю залезли. Раньше утра не вылезут. А нас уже через час - другой сменят штатные караульные батальона охраны.

Шурик замолчал, потому что услышал, как отворяется дверь подземелья. Из-за двери с проворством, которое трудно было предположить для его грузной фигуры, вынырнул Николай Титович.

–  Все класс, Саня!
– хлопнул он Шурика по плечу.
– Генерал доволен. Сейчас проверяет готовность связистов. А у тебя что? Все люди на постах стоят?

–  Так точно.

–  Пойдем, проверим. Прогуляюсь, заодно.

Шурик шагал вслед за Николаем Титовичем, у которого явно поднялось настроение. Он напевал что-то себе под нос и выписывал ярким лучом своего японского фонарика круги. Фонарик у него был галогеновый и светил ослепительным белым светом.

На других трех главных постах все было нормально. На каждом Николай Титович останавливался и подолгу беседовал с постовыми, задавая всем одни и те же вопросы. Шурик про себя отметил это отсутствие разнообразия. Также, с немалой долей удивления, он отметил еще и то, что все ответы тоже были такими же одинаковыми. Что поделаешь: какой дежурный вопрос - таков дежурный ответ. Николай Титович, однако, всеми этими однообразными ответами был очень удовлетворен, и одобрительно кивал каждому постовому. Настроение у него было превосходное.

–  Слушай, Саня, - обратился он к Шурику, - нормальные хлопцы в карауле, а?

Аккуратные, сапоги начищены, отвечают хорошо, даже рапорт отдают! Ну, так что, все у нас посты?

–  Нет, есть еще один пост. Там, подальше за деревьями. Шестая арка.

–  А! Точно. Пошли, пошли, проведаем и того хлопца, а то уж, поди, заскучал там в одиночестве.

Бухов весело напевал и мотал фонариком туда-сюда. Шурик, шагающий позади, увидел, как стоявший под фонарем шестой арки Бисимбетов забеспокоился, увидав рыскающий блик полковничьего фонаря и услышав его хриплое пение.