"Господи, только бы не наглупил он чего с перепугу", - подумал со страхом Шурик, и, как оказалось, не без оснований.

Бисимбетов вдруг повернул автомат, направив его в сторону приближающихся полковника и Шурика, и визгливо вскрикнул:

–  Стой, кто сюда идет?

–  Свои, сынок, свои, - добродушным хриплым голосом отозвался Бухов.

Бисимбетов не узнал голоса полковника и заверещал:

–  Стой, стреляй буду сейчас!

Он передернул затвор автомата и вскинул его на грудь, направив на фонарик Бухова. Шурик понял, что раз этот идиот передернул затвор, значит, он еще раньше снял автомат с предохранителя. А сейчас, значит, патрон уже находится в стволе автомата, и стоит этому дурню нажать спусковой крючок… Шурик спрятался за спину дородного Бухова. Выглянув из-за полковничьего погона, Шурик крикнул во все горло, не соображая, что орет в самое ухо полковнику:

–  Бисимбетов! Марсель! Ты меня узнаешь?

Бисимбетов узнал голос Шурика и приопустил автомат:

–  Товарищ ефрейтор…

–  Да, да, Бисимбетов, товарищ ефрейтор, твой начальник караула! Слушай меня и делай, что я тебе скажу. Ошибешься хоть в чем-то, замучаю службой. Сначала - опусти автомат.

Бисимбетов послушно опустил автомат.

–  Сними палец с крючка! А затем осторожно сними ремень автомата с плеча.

Марсель, как заведенная кукла, делал все, о чем кричал ему Шурик.

–  Теперь положи автомат на землю и отойди на два шага назад!

Бисимбетов заколебался. Шурик понял это и усилил нажим:

–  Что ты тусуешься, Бисимбетов? Делай, что говорю, зараза, а не то я точно скормлю тебе свои новые ефрейторские лычки, а сами погоны затолкаю в твой желудок через другое место! Клади автомат, Габдульбарыч! А не то я тебе такую службу устрою, что вся твоя родня во главе с папой Габдульбаром откажется забирать тебя домой по истечению срока службы! Клади! Это приказ!

Бисимбетов положил автомат на землю и отступил на два шага назад. Шурик по кошачьи вылетел из-за спины Бухова и в три прыжка достиг автомата. Он отстегнул рожок, вытащил два патрона, потом аккуратно передернул затвор и извлек патрон из патронника. Убедившись, что автомат разряжен, Шурик спустил курок, и поставил автомат на предохранитель. Патроны он положил в карман, а автомат, развернувшись, сунул в руки Бисимбетову, стоявшему с тупым выражением лица. Шурик приблизил собственное лицо к лицу Марселя и прошипел:

–  Ух, как я тебе не завидую! Ох, ты бы только знал, как я тебе не завидую!

Он повернулся к Бисимбетову спиной и подошел к застывшему Бухову, который, словно парализованный, продолжал светить своим фонариком - прожектором в сторону Бисимбетова.

–  Товарищ полковник, докладываю, на посту все в порядке, идемте назад, к центральному входу.

Бухов изумленно уставился на Шурика. Шурик настойчиво тянул его за рукав:

–  Идемте, Николай Титович, все в порядке.

Николай Титович во время обратного пути не проронил ни слова. Очевидно, он не привык к тому, чтобы ему в живот наставляли автомат, заряженный к тому же боевыми патронами.

В полночь приехал батальон охраны и сменил Шурика и его команду. Шурик привел своих постовых в часть, сдал оружие и боеприпасы, если можно таким громким словом назвать те пятнадцать патронов, которые Шурик принес старшине в кармане. Сразу же после инцидента с Бисимбетовым он прошел по всем постам и разрядил автоматы у остальных четверых караульных от греха подальше.

На следующий день Шурик с утра умотал в котельную, где уже тосковал Мишин.

Увидав Шурика, он оживился:

–  Где тебя черти носят? Я то уж думал, что мы вчера с самого вечера засядем за партию, денежки приготовился выигрывать, а тебя все нет и нет!

Шурик виновато пожал плечами:

–  Прости, некогда вчера было. Занимался ратными делами.

Мишин хихикнул:

–  Участвовал в боях? Это там тебе, что ли, лычки ефрейторские повесили? За что же это конкретно? За взятие Рейхстага, или за спасение командира?

Шурик хохотнул:

–  Точно, за спасение командира!

–  Никак, закрыл его грудью от вражеской пули?

–  Не совсем так. Точнее будет, что я укрылся за его грудью от пули товарища.

Шурик рассказал Валере о ночном приключении, Мишин хохотал до упаду.

–  Знаешь, Шура, - заметил он, переводя дух, - я, честно говоря, подозревал наличие неслабой степени кретинизма у этого самого, как его, Парижа Дурдыбайрамыча. Я только все ждал, когда и где эта самая степень себя проявит! И надо же, как все хорошо сложилось: полковник, автомат, учения! Как все романтично! Жаль, что ты не дал ему стрельнуть по вам разок - другой.

Шурик почувствовал как у него по спине пробежали мурашки. Он передернул плечами и крутанул шеей, отгоняя видение направленного на него автомата.