Ради такого праздника я достал из гаража бутылку импортного французского вина, которое отец берёг на особый случай, и угостил им друзей.

Короче говоря, спать мы легли только под утро, а на работу отправились в два часа дня, когда все четверо выспались и достаточно протрезвели.

Вечером, возвращаясь домой из студии, я решил попытать счастье и заехал к Мэдисон. Света нигде не было, но несмотря на это я все же позвонил в дверь.

Естественно, её никто не открыл.

Я позвонил ещё раз. Тишина. Тогда я побарабанил по двери кулаками и позвонил ещё. Наконец ключи в замке зашевелились, и дверь плавно отворили.

— Зачем так стучать? — устало поинтересовался голос Мэдисон.

В прихожей было темно, лица девушки я не видел. Наконец она зажгла свет, и я вошёл в дом.

— Я звонил тебе, — произнёс я, не смотря на жену, — хотел предупредить, что заеду…

— Я отключила телефон, — спокойно ответила она и ушла на кухню.

Я последовал за ней. При ярком свете ламп я наконец рассмотрел девушку. Выглядела она как-то нездорово: красные припухшие глаза, растрёпанные волосы… Мэд то и дело шмурыгала носом и вытирала глаза носовым платочком, который сжимала в руке. Я решил, что она приболела.

— На работу тоже не ходишь? — поинтересовался я, облокотившись на стену.

Она отрицательно замотала головой.

— Я вчера приезжал к тебе, но никого не было дома.

— Видимо, я спала, — произнесла она слабым голосом. — Или уходила.

Я присел напротив Паккет.

— Может, тебе лучше прилечь?

— Зачем?

— Ну я не знаю… Ляг, отдохни.

— Ты думаешь, я простудилась? — горько усмехнулась хозяйка дома.

— Разве нет?

— Нет…

Она спрятала лицо в ладони и вдруг заплакала. Я, удивлённо подняв брови, подсел ближе и обнял Мэдисон.

— Что случилось?

— Ма… — говорила она сквозь частые всхлипы. — Ма… мама…

Я сразу понял, в чём дело, и покрепче обнял Паккет. Теперь понятно, почему она “изолировалась” от мира. Теперь понятно, почему у неё такие красные глаза. По всему видимому жена только и занималась тем, что рыдала, рыдала, рыдала…

Я решил больше ни о чём не спрашивать, чтобы не довести её до истерики. Бедная, бедная Мэдисон!

— Может, сделать чаю? — ласково спросил я.

Она ответила что-то непонятное, но я-то знал, что от чая ей хуже не станет. Аккуратно отстранившись, я поставил на плиту чайник. Когда тот закипел, я налил кипяток в кружку и окунул в него пакетик чая. Затем, оглянувшись и убедившись, что Мэд не смотрит, я достал из аптечки пачку снотворного и насыпал в кружку.

— Держи.— Я поставил чай на стол. — Без сахара, с лимоном. Как ты любишь.

Она поблагодарила меня кивком и сделала глоток.

Совсем скоро всхлипы прекратились, только вот веки Паккет становились всё тяжелее и тяжелее. Допив чай, она поставила пустую кружку на стол и сонно произнесла:

— Логан… помоги мне… дойти… до спальни.

И она, уронив голову на стол, заснула. Я тихо засмеялся и аккуратно взял Мэдисон на руки.

Уложив её спать, я спустился в гостиную и устроился на диванчике. Сон вроде как не шёл, но через несколько минут я, сам не помню как, провалился в сонное царство.

— Молодой человек, — слышал я мужской голос. — Логан…

Открыв глаза, я сел на диване. Передо мной стоял мистер Паккет.

— Доброе утро, — поздоровался я, пытаясь проснуться.

— Я бы сказал, добрый вечер, — усмехнулся он.

— Что? Уже вечер?

— Не уже, а ещё. Я приезжаю, смотрю, тут ты на диване спишь, а Мэдисон — у себя. Только вот я не смог её разбудить…

— Не нужно её будить. Я ей снотворного дал.

— Зачем?

— Чтобы она поспала. Мэд был необходим сон.

— Значит, ты в курсе всего?

Я кивнул. Папа Паккет устало вздохнул и сел в кресло

— Примите, пожалуйста, мои соболезнования, мистер Паккет, — тихо сказал я.

Он, не смотря в мою сторону, кивнул и, достав пачку сигарет, закурил.

— Угостите? — попросил я.

— Куришь, что ли?

— Бросаю.

— Держи. Но бросай. — Мужчина протянул мне сигарету.

Я поблагодарил его кивком и, взяв сигарету в рот, произнес:

— Мне бы и огоньку.

Мистер Паккет бросил мне спички. Я поджёг сигарету и тоже закурил.

— У меня не курят, — послышался голос Мэдисон, и мы с отцом жены обернулись.

Она стояла на лестнице, держась за перила.

— О, Мэдисон. Тебе уже лучше? — поинтересовался мистер Паккет.

— Намного.

— Чего так рано проснулась?

— Рано? — ухмыльнулась она. — Сейчас полночь.

— Тебе не помешало бы поспать до утра, — заметил я.

— А ты, Логан, это вообще в руки не бери. — Она отобрала у меня сигарету и бросила в пепельницу. — Иначе Белле позвоню, мало не покажется.