— Мэдисон, я должен тебе кое о чём сказать.

— Говори, — разрешила я, не отрывая взгляда от воды.

— Я не думаю, что после того, что между нами произошло, мы должны оставить всё как есть.

Я молчала.

— Совсем недавно я понял, что что-то чувствую к тебе, — продолжал он, — но, как ни странно, это была не любовь. Даже не симпатия. Ты когда-нибудь любила актёра так, что… просто хотела его?

Я засмеялась и ответила:

— Было дело.

— Со мной приключилась точно такая же история, только на месте актёра была ты.

Мне нечего было ответить, поэтому я благородно промолчала.

— Ну и после того, — говорил Логан, — как мы переспали, я пытался провести ночь с другой, но потом понял, что, кроме тебя, мне никто не нужен. Никто. Позже я наконец осознал, что мне нужна не ночь с тобой, а просто ты. Чтобы ты была рядом. Чтобы ты говорила мне, как я важен для тебя, как мы важны друг для друга.

Я не молвила ни слова. В висках сильно пульсировало. Я поверить не могла, что слышу от Логана эти слова…

— Почему ты молчишь?

— Я не знаю, что и сказать…

— Ты ничего не чувствуешь ко мне так? — спросил Хендерсон упавшим голосом.

— Не в том дело, Логан. Просто я не могу сейчас думать о нас.

И я рассказала мужу о вчерашнем вечере у родителей дома.

— Оу, — вырвалось у него, когда я замолчала. — Прости, я… Я не знал.

— Ничего страшного, — вздохнула я, где-то в глубине души понимая, как сейчас чувствует себя Логан. — Мне стало определённо лучше.

Логан кивнул со слабой улыбкой, и на несколько минут воцарилось молчание.

— Мэдисон, — почти шёпотом позвал меня он.

— Что?

— Можно я тебя обниму?

Не ответив, я подвинулась ближе к Хендерсону и, крепко прижавшись к нему, закрыла глаза. Он пару мгновений сидел неподвижно, затем тоже обнял меня и вздохнул.

— Нет, — произнесла я, — мне не стало лучше, Логан. Я не знаю, что будет с мамой…

Я сама не заметила, как глаза оказались на мокром месте. Тихо всхлипнув, я сильнее прижалась к Логану, будто он мог решить все-все мои проблемы. Муж помолчал и сказал:

— Не накручивай себя, Мэд. Всё будет хорошо, я рядом.

— Уже одиннадцать, — пожаловался Кендалл Белле, сняв наушники. — Давай закончим!

— Парни, — миролюбиво начала Изабелла, сложив руки молящимся образом, — мне очень важно, чтобы вы вкладывали в песни всю свою душу. Иначе как рашеры будут слушать ваши альбомы?

— Я всё понимаю, — закатил глаза Шмидт, — но ты тоже пойми. Мне давным-давно пора быть дома.

— Кендалл, прошу. Всего одна песня, и вы свободны.

Он недовольно посмотрел на менеджера и снова надел наушники. Белла улыбнулась и села за пульт; заиграла музыка, парни начали петь, но мысли о Джулии не давали Кендаллу как следует сосредоточиться.

“И почему мы обязаны задерживаться в студии допоздна?..”

Наконец они закончили. Изабелла первой уехала домой, а парни ещё остались в студии собирать вещи.

У Кендалла зазвонил телефон. Даже не посмотрев, кто звонит, он вышел из студии и, прикрыв за собой дверь, поднёс телефон к уху.

— Слушаю.

— Кендалл, ну ты скоро? — спросил голос Джулии в трубке.

— Солнышко, я скоро буду.

— Ты ещё в студии?

— Одной ногой здесь, другой уже у дома. Не грусти, дорогая, я уже выезжаю.

Он вернулся в студию. Логан и Джеймс как обычно пили вечерний кофе и попутно собирали вещи. А Карлос переписывался с Алексой: это было понятно по его довольной улыбке.

— Маслоу, я всё же не понял, — произнёс Хендерсон, смяв пластмассовый стаканчик, — что у вас с Мэдисон за секреты от меня?

— А ты ревнуешь? — спокойно осведомился Джеймс.

— Может, и ревную!

— Ты спроси у самой Мэдисон. Девушки склонны разбалтывать тайны.

— Увы, — вздохнул Логан и закрыл окно, — она молчит как рыба.

— Тогда ничем не могу помочь, — пожал плечами Маслоу.

— Ой, да ладно тебе! Расскажи всё своему лучшему другу!

Джеймс усмехнулся, но ни слова не сказал.

— А что у вас, парни? — спросил Кендалл, спрятав кепку в рюкзак. — Борьба за сердце Мэдисон?

— Никакая это не борьба, — мрачно ответил Хендерсон. — Просто им двоим есть, что от меня скрывать.