— Тогда займись сильфидой, Хозяин, - предложила Змея.
– Оставь этих троих мне.

— Сразу троих?
– переспросила Вакилла, не переставая поливать витязей огнем.
– Не лишнего тебе?

— Быстрые и верткие гады, которых надо убить одним ударом — моя специальность, не забыла?
– усмехнулась Церцея.

Она обрушилась на одного из витязей, осыпав его градом ударов. Несмотря на то, что эльф уклонился от каждого из них, ему пришлось отступить шагов на десять. Его товарищи развернулись, чтобы помочь ему, и между сильфидой и личем не осталось никого.

— Немыслимо… - пробормотала Вакилла.
– Она и правда смогла…

Ведьма не могла и догадываться, насколько хорошо Змея была подготовлена к этому бою. Семь лет назад она освоила эльфийские фехтовальные техники Канадмес Ласс и Энеглас Нурорн, но обнаружила, что эти атаки почти не имеют смысла против более стремительного противника и даже достигнув цели, не всегда приводят к смерти жертвы. Тогда она разработала собственный стиль, основанный на выжидании и спланированных атаках и назвала его Стилем Затаившегося Змея — Кур Долинлуг. Позволив противнику перехватить инициативу и выждав подходящего момента, мастер Кур Долинлуг буквально взрывался градом ударов. Но и этой техники были недостатки — она лишь имитировала подавляющее превосходство в скорости, а на деле фехтовальщик просто приводил в исполнение заранее задуманную последовательность движений, спланированную на основании наблюдений за стилем боя неприятеля, увеличивая скорость атаки за счет сокращения пауз между ударами до минимально возможных. Более искусный противник все еще мог просто увернуться или даже отразить все удары. Поэтому Церцея, которая собиралась убить быстрейшего из магов, прекратила искать ответ в мастерстве фехтования и обратилась к своей змеиной природе. Первоначально она просто была змеей с ядовитыми клыками, но затем научилась вводить свой яд в тело жертвы через кожу, и наконец создала совершенное отравляющее заклинание, поражающее любого, кто касался ее кожи или на кого попадала ее кровь. Обычно Церцея позволяла врагу ранить себя, заражая его ядом, затем залечивала рану с помощью своих лечебных заклинаний, и ждала, пока яд не ослабит жертву настолько, что та совершит ошибку, подставившись под удар, и тогда обрушивала на противника всю мощь Стиля Затаившегося Змея, заканчивая бой единственной атакой. Эта смертельная комбинация получила языколомное название Гур Асан Минуймист и сегодня Церцея впервые применила ее против того типа противников, против которого она была разработана. В мире было совсем немного воинов, способных сравнится талантом с Никодеоном Мрачным, даже опуская тот факт, что он был еще и неплохим волшебником. Тем не менее, каждый из Семи Ветров Севера, как минимум не уступал ему в скорости движений и мастерстве владения мечом. И Гур Асан Минуймист показал свою полную эффективность — заклинание первой помощи могло разве что замедлить действие яда, но не помогало от серии ударов в жизненно важные органы, и даже покровительство Земли, оберегавшее воинов от смерти в бою, имело свои пределы.

Пропустив три удара — ровно столько, сколько потребовалось, чтобы заразить ядом троих витязей — Церцея двумя сериями атак уложила двоих противников, которых она при обычных условиях и зацепить бы не смогла. Третий витязь, наученный горьким опытом товарищей, спрятал свой экет и достал болас, намереваясь больше не подпускать Змею на дистанцию удара.

Тем временем Мал Хакар, приказав Вакилле прикрывать его, приблизился к Мелодии. Для начала он воспользовался Волной Тени. Как он и ожидал, сильфида отскочила назад, уходя от атаки и заодно удаляясь от сражавшихся с Церцеей витязей слишком далеко, чтобы продолжать исцелять их раны. Лич не сомневался, что если витязи останутся без присмотра феи наедине со Змей хотя бы минуты на три, им этого не пережить, даже невзирая на Дар Земли.

«А теперь сделаем так, чтобы больше ты не никуда не отбежала», - решил Мал Хакар. Он сомневался, что сильфиду удастся поймать Путами, поэтому решил воспользоваться заклинанием, о котором узнал совсем недавно. Он еще ни разу им не пользовался, и потому не был уверен, что с первого раза получится невербально, но и раскрывать противнице свой замысел раньше времени не собирался. Поэтому он побежал прямо на фею и не остановился даже когда она выстрелила в него огненным шаром, положившись на Ке’мик’ад’жи.

— Не вода и не суша, не цветущий жизнью луг и не гибельная бездна. Явись, коварная трясина!
– выпалил лич, оказавшись в пяти шагах от сильфиды. К его радости, фея не попыталась взлететь, а любые попытки отскочить в сторону были бесполезны — земля под ногами Мелодии размякла и превратилась в самое настоящее болото диаметром футов в пятнадцать, и трясина прочно захватила ноги феи. И в тот же миг лич почувствовал что его собственные ноги проваливаются во что-то мягкое — сильфида воспользовалась точно таким же заклинанием. Два чародея D-класса застряли в болоте в пяти шагах друг от друга, получив уникальную возможность потренироваться в стрельбе магией по неспособной уклонится цели. И они не были бы самими собой, если бы не воспользовались этой возможностью.

Мал Хакар начал с Теневого Разрушителя. Мелодия взмахнула рукой рассекая воздух сверху вниз и мощный порыв ветра рассеял поток молний, не позволив им коснутся феи. Сильфида создала у себя в правой руке шарик белого пламени.

— Фаньярэ укуэтима сильфи, дагнир манду найад… - произнесла она и в левой руке появился второй шарик — из пламени синего цвета.
– Тенья’эалатари ормэ!

Она метнула оба снаряда в лича, но Ар’ак’ша появилась прямо между ними и, приняв атаку на себя, растаяла в воздухе.

— Велка ормэ саламандр, тулка ондо дрийад… - продолжила атаку Мелодия.

— Хозяин, лови!
– крикнула Церцея, подбегая к краю болота и волоча за собой тела двоих убитых ею витязей. Мал Хакар лианами обвил трупы и подтащил к себе, ставя на каждый по Печати Тьмы. Сильфиде, которая как раз создала еще два снаряда волшебного пламени — красный и желтый, пришлось потратить их на то, чтобы испепелить двоих зомби, которые прикрыли лича собой. Запыхавшаяся фея прервала атаку — четыре снаряда подряд вымотали бы кого угодно — и Мал Хакар немедленно обрушил на нее Теневой Разрушитель. Согнувшаяся под ударами молний Мелодия стала погружаться в трясину все глубже… и вдруг окаменела.

— Инье ла сина, лэ сана’ма, лити (эльф. «Я не то, что ты думаешь, лич»), - произнесла каменная статуя, выпрямляясь. Похоже, молнии лича более не причиняли ей никаких неудобств. Она хлопнула в ладоши и огромная каменная глыба проросла прямо через болото, в котором застряла фея, поднимая ее вверх. Мгновение — и Мелодия уже стояла на утесе в десять футов высотой, буквально выросшем из земли

— Лэ ла кэ харна’инье тер тавари’нолвэ (эльф. «Магией Природы ты мне не повредишь»), - сказала она, снова принимая телесную форму и направляя два огненных шара — один в лича, другой — в Церцею.