— Ке’мик’ад’жи, значит?
– усмехнулась вошедшая в раж фея.
– А мы вот так!

В ее раскрытых ладонях вспыхнули языки пламени и потоки Режущего Ветра, снова, как и когда сильфида сражалась со скелетами, превратились в огненный вихрь. Даже Ке’мик’ад’жи не был способен свести на нет последствия столь сильной атаки и лич пошатнулся. Но в тот же миг земля под ногами сильфиды разверзлась и она провалилось в Адскую Темницу. Лишенный магической подпитки огненный вихрь сразу же исчез.

— Неслабо… - произнес Мал Хакар, выпрямляясь.

— Да, неплохо для первого раунда, - подтвердила сильфида, вылетая из ямы. Крылышки феи были предназначены для того, чтобы парить на небольшой высоте и не подходили для настоящих полетов, но сейчас за спиной Мелодии распростерлись два огромных прозрачных крыла, похожих на орлиные. Мал Хакар вспомнил, что слышал о подобном заклинании от Асии. В любом случае, сильфида, похоже, не могла сейчас позволить себе поддержку столь мощного заклинания — опустившись на землю, она сразу же развеяла крылья и остановилась, чтобы отдышаться. Лич тоже не спешил атаковать, восстанавливая запасы энергии.

— Мы совершили ошибку, позволив темным магам безнаказанно набирать силу, - произнесла Мелодия.
– Это и привело к появлению таких, как ты. Наш народ очень стар, и он устал. На протяжении веков мы были способны разбить любого врага, стоящего перед нами и навязать свою волю кому угодно на Континенте, но со временем мы перестали видеть в этом смысл. Эльфы привыкли к жизни в глубине лесов, вдали от всех проблем. Они забыли о том, что такое борьба с равным противником. Но очень скоро они вспомнят об этом, и тогда твоему народу не поздоровится.

— Я так не думаю, - отозвался лич.
– В конце концов, вы не так уж сильно отличаетесь от нас. Королева Мертвых была первой, кто взяла миропорядок под свой контроль. Никто не мог противостоять ей и она обустроила мир по своему желанию. Не будучи правительницей ни одного из народов, она определила для каждого из них, где и как ему жить, а всех, кто не захотел подчинятся, просто уничтожила. Потом ты, чародейка Четырех Стихий, победила Королеву Мертвых и разрушила созданный ею миропорядок, обустроив мир так, как хотелось тебе. Не нужно говорить, будто ты делала это ради своего народа — ты руководствовалась собственными эгоистическими побуждениями. Потом, заточив Королеву Мертвых, и таким образом отомстив за смерть Сардарлионара, ты утратила интерес к миру, который создала, и отошла от дел, позволив Халдрику основать Веснот и положить начало миропорядку, существующему сейчас. Полагаю, он тоже делал это не из альтруизма. В мире, созданном тобой, темных магов следовало держать как можно дальше от Эленсирии, чтобы они не освободили Королеву Мертвых. В мире, созданном Халдриком и Гарардом, таким, как я, нет места вовсе. Поэтому я объявляю конец этого мира.

— Собираешься освободить Королеву Мертвых и вернуть мир, который она создала тысячу лет назад?

— Нет, я собираюсь создать новый.

— Ну что же… - вздохнула Мелодия.
– Не могу сказать, что твое стремление мне непонятно или отвратительно. Твоя проблема в том, что причина, по которой возник ненавистный тебе миропорядок, все еще существует. Король Халдрик мертв, и я не знаю, кто такой Гарард, но он, скорее всего, тоже давно умер. Но я все еще здесь. Ты правильно сказал — я давно утратила интерес к миру, который создала. Но мы должны нести ответственность за всех, кого мы заставили жить по установленным нами правилам — поэтому я здесь. Победив Королеву Мертвых, я встала на страже миропорядка, который создала. Если победишь меня, тебе придется сделать тоже самое.

— Любопытно… - произнес лич.
– Кажется, пять минут назад ты не допускала даже возможности того, что я смогу победить.

— Это потому что такой возможности нет!
– воскликнула сильфида, срываясь с места. Прямо на лету она создала огненный шар и метнула его в Мал Хакара. Поняв, что не успевает увернутся, лич закрыл лицо рукой и взрыв пламенного снаряда на мгновение ослепил его. Этого мгновения Мелодии хватило на то, чтобы создать под ногами у лича небольшой пруд.

— Унотима эаринаманду тулка… - начала сильфида.

Мал Хакар взмахнул рукой, создавая в двух шагах от себя расселину, немедленно поглотившую все содержимое водоема.

— Второй раз не пройдет!
– крикнула фея, топнув ногой. В тот же миг расселина сомкнулась обратно, выталкивая заполнившую ее воду обратно.
– ГЭарина нура морна а сивэ морнаилу, а лю реста ара тьйука’нен… Арэ ла кэ хир’сина, лю ми сина лайрэ урэ а лю ми хривэ ринга… Ванья ми ойра ломэ лумбэ!

Повинуясь приказу сильфиды, водяной кокон сомкнулся вокруг лича.

— Не вижу смысла проверять, сработает ли на тебе Печать Четырех Стихий, - произнесла Мелодия, тяжело дыша.
– Скорее всего — нет, раз ты пошел на поединок со мной. Но ты не бессмертен, так что я просто тебя раздавлю.

Она сжала кулаки, увеличивая давление воды на лича.

— Ой ли?
– донесся до нее приглушенный толщей воды голос Темного Повелителя.
– Это заклинание будет непрерывно сдавливать мои кости, разрушая их, а мой Ке’мик’ад’жи будет постоянно их восстанавливать. Как ты сказала? «Второй раз не пройдет»? Так вот — второй раз не получится победить Повелителя Тьмы одним и тем же фокусом!

— Я отлично знаю, что такое Ке’мик’ад’жи — мой Ойра Реста Таварил очень похож на него, - спокойно отозвалась фея.
– И я знаю, что его силы не хватит, чтобы выдержать давление Великого Разрушения.