— Ар’ак’ша, отведи его к Церцее, чтобы его внесли в списки уцелевших. И не попадитесь на глаза гномам.

— Слушаюсь, господин, - поклонилась призрачная девушка и спрятала гнома обратно себе под плащ.

— Сар’ар, что ты думаешь о том человеке?
– поинтересовался лич, когда Ар’ак’ша исчезла.

— Имеете ввиду «страшного человека», о котором говорила летучая мышь? Тот факт, что он действительно оказался опасен, говорит о том, что эта мышь, вероятно, способна обнаруживать магов Созерцания. Способность любопытная, но малоприменимая, ведь таких магов единицы. Насколько мне известно, этой магии эльфийские друиды научились у леших, а эльфам, в свою очередь, стали подражать друиды-люди. Насколько я понимаю, их очень-очень немного. Кстати, вы можете спросить об этом у Арз’ман’дан — она когда-то проходила обучение у друидов.

— Тот человек не был похож на друида, - покачал головой Мал Хакар.
– И эта синяя мантия с эмблемами солнца и луны… Похоже на форму какой-то организации. Секретное общество магов Созерцания?

— Не исключено, хотя и маловероятно. Маги Созерцания еще больше сдвинуты на балансе и невмешательстве, чем теневые маги. Если они и создадут какое-то общество, то будут собираться только чтобы попить чаю и поделиться новостями.

— Может и так… Кстати, у него глаза были разного цвета — один серый, а другой светло-карий, почти желтый. Это может быть знаком каких-то особенных способностей?

— Не думаю. Гетерохромия — редкость, но ничего мистического в ней нет. У эльфов она не встречается, но я знал множество самых заурядных людей, у которых она была, Ну… Мал Кешар, к примеру.

— Но он-то как раз стал могущественным личем, так что его нельзя назвать заурядным.

— Нет, там немного другая история. Изначально он не обладал выдающимися способностями, в Академии был худшим на курсе, и его, в конце концов, выгнали за какую-то мелкую провинность. Как темный маг он тоже звезд с неба не хватал и, скорее всего, так и остался бы заурядным некромантишкой, но ему очень повезло с первым призраком. Тот, кого он вызвал, оказался настоящим монстром…

— Кто-то, кого даже ты называешь настоящим монстром? Это впечатляет.

— Он, конечно, послабее меня, но все-таки обладает пугающей мощью. С его помощью Мал Кешару удалось завладеть подлинником Темной Книги и тем самым укрепить свой авторитет. Он построил свою империю на страхе перед его Илк’ха’йа’летом и уважении перед хранителем Темной Книги.

— Все это лишь убеждает меня в том, что люди с разными глазами — особенные. Если гетерохромик без талантов достиг такого, то на что способен гетерохромик-гений?

— По-моему, вам просто недостает достойного противника, и вы желаете видеть его в том маге.

— Может и так… Однако, я уверен, что мы еще услышим о том человеке… Себастьяне Сиксфингере.

========== Глава XI. Часть I. Игры теней ==========

Облекись в страх своих врагов,

и он защитит тебя лучше, чем

прочнейший из доспехов.

Ибо доспех обезвреживает

оружие врага, а страх -

руку, держащую это оружие.

Мал Кешар, Заметки на стене пещеры

Пол пещеры был покрыт множеством мелких костей. Когда-то здесь регулярно убирались десятки слуг, а каменные залы был полны скелетов-стражников и молодых темных магов, пришедших предложить свою службу лорду-личу Мал Кешару. Но годы шли, и лич стал все больше времени проводить в спячке. Некоторые из служивших ему магов состарились и умерли, другие пошли на службу иным владыкам и умерли, третьи попали в лапы к оркам и умерли, четвертые были схвачены гномами и умерли, пятые стали личами, но, в конце концов, умерли даже они. Воины-скелеты частично рассыпались в прах от старости, частично попрятались в дальних углах пещеры, ожидая приказов своего повелителя. Пещера заросла паутиной и походила на склеп довеснотской эпохи.

В самом дальнем углу самого большого зала пещеры обитало чудовищное создание. Оно было чернее окутавшей пещеру темноты и не имело определенной формы. Единственное, что можно было утверждать точно — у него было две огромные то ли руки, то ли щупальца, в которых оно бережно держало спавшего лича. Оно могло бы стоять так тысячелетиями, ожидая пока его хозяин не пожелает проснуться, или пока время не превратит их обоих в пыль. Любой, кто попытался бы подобраться к спящему личу, был бы немедленно уничтожен. Монстр научился убивать без звука, дабы ничто не прерывало сон его хозяина. Однако сегодня тишина была нарушена.

— Хозяин, - произнесло чудовище и голос его был не менее страшен, чем его вид, - появился новый лич. Он может быть интересен.

— Забудь, - отозвался Мал Кешар. Ему не требовалось времени, чтобы очнуться от сна — ведь на самом деле личи не могли спать. Их спячка была всего лишь состоянием апатии столь глубокой, что прекращались все мыслительные процессы. Это было средством отдохнуть от непрекращающейся жизни.
– Ты говорил тоже самое про того Мал Раванала. Мы потратили уйму времени на подготовку, а он взял и помер раньше, чем я до него добрался.