— Линтанири ла кэ апалумэ саро, - прервала ее наяда.
– Линтанири Элдахоссе харья’нелмахта лимбэнэ раксалэ ан йухта’той: эт раксалэ но раксавэ — инье, Ландель араноссэ урэ нивесиньяри, а Малин Лассэ анвантарья — а силумэ элмэ йеста’йухта илкуэн нел ми синамен. Мине экар атта апалумэ — мине ма апалумэ улка, анфирини нангвэ элмэ а метья’Линтанири, атта илкуэн апалумэ мане, а элмэ харна’Линтанири лимбэнэ анфирини илкуэнлумэ кэ. Сина экар сина, сина барад малос а элдали апалумэ ла кэ мар’симен. Си ма найкэмма? Инье куэт’лэ, Нэвэн, ма инье кен’найкэмма: инье найкэ аута’а’куйна, варта’нолмэмма апалумэ нона элдали. Мине эт илкуэн элмэ харья’лу куйна сина дагор — Мелифанта, ман ла анва эала, а ла кэ сайла’элдали на’эали. Малин Лассэ нар’синкилмэ. Ай илкуэн элье махта’дагор энтарэ, элье ла апалумэ апа энтарэ. (эльф. «Линтанир не спасти… У Линтанири Элдахоссе есть три орудия столь опасных, что их ни в коем случае не следует применять: в порядке возрастания угрозы это я, сотня ланделевских Предвестников Зноя и истинная природа Золотого Листа — и теперь мы собираемся использовать все три в одном и том же месте. Случится одно из двух — либо что-то не получится, мертвецы победят и разорят Линтанир, либо все получится как надо, и тогда мы сами причиним Линтаниру больший ущерб, чем мертвецы когда-либо смогут. В любом случае, с этим лесом будет покончено и жить здесь эльфы больше не смогут. И в чем же теперь наш долг? Я скажу тебе, Нэвэн, как понимаю свой долг я: я должна уйти и выжить, чтобы передать свои знания следующим поколениям эльфов. Из всех нас выжить в этом сражении есть шанс только у Мелифанты, но она — не настоящая фея, и она никого не сможет научить, как стать феей. То же самое касается тебя и твоего Золотого Листа. Если завтра вы все вступите в этот бой, послезавтра ваш отряд перестанет существовать.»)

— Оторнолвэ тулка… (эльф. «Сила заклинания товарищества…») - начала Нэвэн.

— …йалумэ тана’элмэ сэ ман карья ла неун’найкэ, - закончила за нее Анебриэль.
– Ай сина тулка тана’анвантарья энтарэ, мане ай йалумэ куалин а ла кен’сина. (эльф. «Была показана нам тем, чьему примеру не стоит следовать… Если завтра эта сила явит свой истинный лик, лучше бы тебе к тому моменту быть уже мертвой, чтобы не видеть этого.»)

— Най энтавэ, - отозвалась леди-командующая.
– Инье кар’найкэмма. (эльф. «Пусть так… Я выполню свой долг.»)

— Нэвэн, носсэмма весмири олва кэ анта’элмэ нурталэ… - произнесла наяда, кладя руку на плечо воительнице.
– Инье кэ энтул Малин Лассэ а кар лэ найкэ пелла. (эльф. «Нэвэн, весмирская ветвь нашего дома даст нам убежище… Там ты сможешь восстановить Золотой Лист и продолжить выполнять свой долг.»)

— Элмэ ла эали, нан охтари, - сердито ответила Нэвэн, сбрасывая руку Анебриэли.
– Малин Лассэ найкэ ла бронвэ’на, нан махтар. Ай элмэ йур’дагор, элмэ мюрэ хаута’на. Куита элье куэт’анва, а элмэ апалумэ куалин энтарэ, нан элмэ апалумэ фир’кэтаравэ. (эльф. «Мы не феи, а воины… Долг Золотого Листа не в том, чтобы продолжать существование, а в том, чтобы сражаться, и если мы будем убегать от боя, значит нашему отряду пора прекратить свое существование. Возможно, вы правы, и завтра мы все погибнем, но мы сделаем это со всем возможным великолепием.»)

Сказав это она удалилась, и наяда печально вздохнула.

— А лэ, Лилья?
– спросила она.
– Инье ла куэт’ан хери Тинебрифиэль — орэрья куалин эт хери Мелодиа а илкуэн сэ харья’синамбар — милья’атакармэ. Нан лэ кэ аута’эт’инье. (эльф. «А ты, Лилия? Я не предлагаю ничего госпоже Тинебрифиэли — ее сердце умерло вместе с госпожой Мелодией и жажда мести — последнее, что держит ее в этом мире. Но ты могла бы пойти со мной.»)

— Аватарья’инье, - отозвалась дриада.
– Инье веер’лэ, нан ла кэ аута’эт’лэ. Инье ла манен лэ а хери Мелодиа а Исофиен, инье ла каласма — инье акуа ла кэ на’эали. Тулкамма эт Нинкуэдил, ман Линтанири малос таварон. Линтанири туэл апалумэ туэлмма. Нан ай титта лу инье нангвэ Мал Хакар йа Мелифанта а Малин Лассэ кар’куантарья, Линтанири кэ саро. Синавэ инье эр’симен. А инье найкэ кира’Весмири а энтул Лебен Эали пелла. (эльф. «Прости… Я согласна с тобой, но уйти не могу. В отличие от тебя, госпожи Мелодии и Исофиен, я не гений, и я никогда не должна была стать феей. Свою силу я получила от Нинкуэдила, а он — дух Линтанирского леса. Конец Линтанира станет концом и для меня в любом случае. Но есть очень малый шанс, что мы успеем уничтожить Мал Хакара до того, как Мелифанта и Золотой Лист разгуляются на полную, и тогда Линтанир уцелеет. Поэтому я остаюсь. А ты уплывай в Весмир и восстанови там Орден Пяти Фей.»)

Феи обнялись на прощание, а затем Анебриэль обернулась ручейком и влилась в реку, уносясь на юг.

— Мал Хакар, - произнесла дриада, поворачиваясь спиной к реке и обращаясь к синевшим на востоке кронам Линтанирского леса.
– Синалумэ лэ йалумэ куэт’амапта самамма а инголэмма. Инье харта’сатья оментиэ ла варта лэ. (эльф. «В прошлый раз ты сказал, что восхищаешься моими умом и познаниями в магии. Надеюсь, я не разочарую тебя при личной встрече.»)

***

— Ну и как так вышло?
– возмутилась Церцея.

Достигнув юго-западных границ Линтанира, войско нежити обнаружило эльфийскую армию, выстроившуюся на Лиственных полях и готовую к бою. Еще хуже было то, что эльфы, похоже, успели получить подкрепление: их войско насчитывало более тысячи воинов, даже несмотря на потери, понесенные в сражении у Болота Ужаса и чудовищно тяжелый переход через земли Мал Кешара. И, что было хуже всего, там было целых две сотни предвестников — на помощь Предвестникам Снегопада, которые успешно прошли через все сражения, потеряв менее четверти личного состава, прибыли Предвестники Зноя из дома Ландель. Разрушительный потенциал этого отряда был столь велик, что ему категорически запрещалось вести боевые действия в пределах Линтанирского леса. Некроманты не были уверены насчет того, станут ли Предвестники Зноя соблюдать это ограничение в предстоящем сражении.

— Помнится, я сказал, что эльфы не смогут достичь места высадки ранее шестнадцатого числа, предполагая, что скорость течения реки останется прежней, - отозвался Мал Хакар.
– Но они достигли — очевидно, Аркан-Тория стала течь быстрее.

— Наяда из первого поколения Пяти Фей явно не была достаточно сильна, чтобы провернуть подобное, - произнесла Са’оре.
– Видимо эта Анебриэль действительно талантлива.

— Теперь уже неважно, - сказала Церцея.
– У них одна тысяча, а у нас — тридцать. Просто нападем на них на равнине.

— Плохая идея, - покачал головой лич.
– Тридцать тысяч у нас, только пока сражение происходит внутри круга диаметром двадцать шесть миль, а за его пределами у нас лишь двести воинов. Если мы выйдем из леса и нападем на эльфов, они просто обойдут нас с флангов и войдут в лес, а там к ним присоединится эта надоедливая Балафиэль из дома Феа. Вы уже убедились в том, насколько эффективна партизанская тактика эльфов в исполнении пятисот воинов — хотите испытать ее в исполнении полутора тысяч?