— Дааа, у нас в Заливе как-то попроще хоронили, - пробормотала Амелия, следовавшая позади.

— У нас везде попроще хоронят, - отозвался Никодим.
– Земли эльфов обширны, а их количество невелико, так что они могут позволить себе мавзолеи вроде этого. Я слышал, его строили сорок лет.

— Взгляните, сколько имен, - произнесла Ариша. Большинство ведьм остались в Эленсирии вместе с Мелипсихоной, но Амелия была уверена, что место Королевы Хэгмаунта — на поле боя, и Ариша последовала за ней. Мелисса точно так же увязалась вслед за Никодимом.
– Их здесь должно быть больше тысячи.

— Не меньше трех тысяч, - поправил Дафейс.
– Я чувствую их — отличные бойцы, хотя и хиловаты. Превосходный материал.

— Как ты это определяешь?
– поинтересовалась Мелисса.

— Он дрог, - объяснил Никодим.
– Его сила притягивает к нему более слабых скелетов, и кости, на которых еще не применено заклинание Некромантии. Они стремятся стать его частью и образуют оболочку, которая называется панцирем дрога. По их реакции на его притяжение, он узнает о их присутствии. Что касается сражения, которое произошло здесь двести лет назад, я слышал, что оно было грандиозным. Количество убитых с обеих сторон превышало двадцать тысяч. Большинство были орками, разумеется. Когда орки поняли, что им не победить, они отступили, но выживших было все еще так много, что в том же году эта же армия смогла дать Королевской армии Веснота сражение у переправы Абез и победить.

— То самое сражение?
– уточнила Амелия, которая последние пол года усиленно изучала историю Веснота.

— То самое, - подтвердил Никодим.
– В основном оно известно предательством принца Элдреда, и наша история не запомнила даже имени того правителя орков, который разбил Королевскую армию. Я читал у Спиридона Грейфлейма, что численность орков в том сражении составляла, по оценкам разных очевидцев, от двадцати до сорока тысяч. Двадцать звучит более похожим на правду…

— Что означает, - вставил Дафейс, - что всего пару эльфийских поколений назад на этом же самом месте эльфы разбили и обратили в бегство сорок тысяч орков, убив семнадцать тысяч из них, а сами потеряли только три тысячи. Нам рано записывать себя в победители только из-за того, что нас в тридцать раз больше.

— Надеюсь воины госпожи Са’оре окажутся посильнее орков, - отозвалась Амелия.

— Эти скелеты… - произнес Дафейс.
– Каждый из них настолько стар, что просто не должен существовать — их кости давно должны были стать прахом. Они мертвы но не так, как мы… В них есть что-то неправильное…

— Что-то неправильное есть в том, что один древний скелет называет неправильными других древних скелетов, - фыркнула Мелисса, но Ку’ман’дан сердито зыркнул на нее, и девушка поспешно умолкла.

— И Сар’ар куда-то подевался… - пробормотала Ариша.
– Было немного спокойнее, когда я знала, что все, что происходит вокруг — часть огромного долгоиграющего хитрого плана.

— Мы и так часть огромного хитрого плана, - уверенно отозвалась Амелия.
– Можешь не сомневаться. У Повелителя все столы завалены планами и в каждом плане еще по два резервных.

— Независимо от этого, каждому из нас лучше иметь еще и собственный план — так он говорит, - сказал Никодим. Лестница наконец закончилась — они стояли на вершине холма. В храме был темно и пусто.
– Я надеялся, что здесь будет вход внутрь кургана, но похоже ничего нет. Чтобы добраться до скелетов, нам придется копать.

— Мы займемся, - отозвался Дафейс, знаками отдавая распоряжения своим воинам.
– Похоже, это просто эльфийский храм, где они пляшут на своих фестивалях.

— Нет, это не просто храм, - покачал головой Никодим, рассматривая символы на колоннах.
– Мой друг Глицин интересовался эльфийскими ритуалами воззвания к силам природы через Места Силы. Я узнаю знакомые символы.

— Я думала, ты читаешь по-эльфийски, - произнесла Мелисса.

— Читаю, но это не эльфийский, и даже вовсе не буквы, а пиктограммы. Так делают, когда нужно обозначить магические руны, не нанося их сами на объект — при исполнении ритуала чтец огласовывает те руны, которые обозначаются этими пиктограммами.

— И что они означают?
– спросила Амелия.

— Если я правильно понял, то ничего хорошего. Не ожидал увидеть такое у эльфов. Мне надо поговорить с лордом Хакаром.

— Связист, давай сюда!
– распорядился Дафейс.

К ним подбежал скелет с Печатью Тьмы на плече.

— Повелитель, вы меня слышите?
– спросил чернокнижник, кладя руку на череп связиста.

***

Армия эльфов оставалась на прежних позициях до заката. Это можно было понять — никто не захотел бы начинать сражение с тридцатитысячной армией нежити на ночь глядя. Мертвецы заняли позиции, ожидая нападения ближе к утру. Существовала так же опасность, что эльфы вовсе не станут давать сражение, а воспользуются темнотой, чтобы отступить и войти в лес в другом месте. Дафейс на их месте увел бы всю в армию в земли дома Амарил, где можно было бы обороняться, находясь поблизости от баз снабжения, но для эльфов такое решение было недоступно — их армия состояла из воинов разных домов и нельзя было отдать предпочтение одному, открыв для удара остальные. Тем не менее, на небольшой обходной маневр эльфы вполне могли решиться, так что Мал Хакар отправил летучих мышей и полтергейстов наблюдать за эльфийским лагерем. Но эльфов было непросто обнаружить даже днем, так что единственное, что смогли сообщить разведчики — по крайней мере часть эльфийской армии все еще остается на прежних позициях.

Дафейс расставил часовых на стене — по крайней мере на это его скудных сил хватило — и обходил посты, проверяя их. До полуночи оставалось около получаса, когда к нему присоединилась Ариша.

— Мелкие делают что-то, чего я не могу понять, - ответила женщина на вопросительный взгляд Ку’ман’дана.
– Обход стены — это по крайней мере доступно моим маленьким мозгам.

— Они так и не обезвредили эльфийское супероружие?
– спросил Дафейс.

— Кажется, они пытаются не обезвредить его, а переделать, чтобы оно убивало эльфов, но пока ничего хорошего не выходит.