Повар неохотно кивнул, но начал внимательно осматривать ряды нежити в поисках упомянутой заложницы и вскоре увидел ее — она лежала на руках у тощего упыря серого цвета. Весь прошедший день и первую половину ночи девочка ожидала что ее начнут пожирать заживо (или что-то еще похуже) и теперь, утомившись, заснула, так что Хасан поручил ее заботам серого упыря, который, судя по всему, не проявлял к человечине особого интереса, по крайней мере — к живой человечине.

— Давай ее сюда, - сказал некромант упырю, выбирая место в углу около башни, куда Мардок повел упырей.
– Сар’ар, нужно повторить план.

Они сели у стены и начали дорабатывать план операции.

***

Когда на востоке заалел рассвет, контрабандисты начали выстраиваться в очередь за завтраком. Наиболее бойкие попытались пролезть в обход, но немедленно получили от одноглазого пару тумаков. Хасан посмотрел на преступников, активно толкающихся и ругающихся из-за места в очереди, и решил поберечь здоровье.

— Ар’ак’ша, возьми нам еды, - сказал он, протягивая призрачной девушке две тарелки. Та взяла их, подлетела к концу очереди… И контрабандисты тут же расступились, пропуская ее вперед. Видимо, происшедшее вчера с напившимся толстяком научило обитателей острова не стоять у призраков на дороге.

— Эй, вставай, есть пора, - толкнул некромант спящую заложницу.

— А? Чего? Где я?
– пробормотала она, просыпаясь.
– Ни хрена себе!

Последнее высказывание, видимо, относилось к толпе бандитов, половина из которых как раз таращились на девочку.

— На, ешь, - сказал Хасан, отдавая ей тарелку с ухой.

— Чего это вас ухой кормят?
– удивился Мардок.
– Эй, толстый, ты куда пять фунтов мяса уже разбазарить успел?

— Четверг — рыбный день, - отозвался повар.

— А, ну тогда другое дело… - успокоился скелет.
– Я когда служил, у нас тоже был в четверг рыбный день в батальонной столовой.

— У нас тоже, - сообщил Старик.
– Его в тридцать втором ввели, когда мяса не хватало.

— Хватит обсуждать мой завтрак, не вас же ухой кормят, - возмутился Хасан.

В Академии существовало мнение, что студентам класса Созидания мясную пищу есть ни к чему — маг света должен быть существом травоядным и с животным миром дружным (занятно, что в Ордене Паладинов на этот вопрос смотрели иначе и вместо мяса запрещали алкоголь). Студенты всеми силами старались раздобыть себе мясной пищи, тем более, что в столовой класса Разрушения она была, а никакого официального запрета на нее в Академии не было — просто в столовой Созидателей ее не давали. В основном, будущие маги света просто ходили ловить рыбу, либо выменивали мясо у однокурсников-разрушителей. Рыбу Хасан ловил и жарил себе сам, так что после трех лет обучения терпеть ее не мог, а пирожки с мясом ему приносила Асия, так что они стали его любимым блюдом.

— Эмм… Простите… А со мной что будет?
– наконец решилась спросить юная заложница.

— Да ничего. Посидишь у нас пока твой батька выкуп собирает, - ответил Хасан.

— Он бы и так собрал!

— Может быть. А может ваши старейшины просто решили выиграть время, чтобы эвакуировать жителей подальше отсюда. А скорее всего, они сами еще не решили, что им делать и теперь советуются. Так что для меня важно, чтобы твой отец советовал им поступить так, как хочу я.

Девочка помолчала, переваривая сказанное, а затем очень осторожно спросила:

— То есть, вы не собираетесь меня… Ну это…

— Что?
– не понял Хасан. Он посмотрел на скелетов, но они тоже пожали плечами, не понимая, какая польза может быть от ребенка отряду нежити. Зато Сар’ар, похоже, все понял.

— Ты очень удивишься, дитя, но ни в одной армии, помимо орочьей и веснотской, нет традиции насиловать заложников и военнопленных.

И девочка, и Хасан одновременно вытаращили глаза после этой фразы. Потом некромант рассмеялся.

— То есть ты думала, что я тебя… Ох, чему вас учат в ваших деревенских школах… - он приложил руку к лицу, все еще продолжая смеяться.

— Зря ты на веснотскую армию гонишь, у нас в отряде за такое вешали, - прошептал тем временем Старик Сар’ару.

— Раз вешали, значит такое случалось, - рассудительно возразил эльф.
– Поверь, ни одному эльфу подобное вообще в голову не придет. Мы — цивилизованный народ. Были. Когда-то…

— Похоже, наш хозяин тоже что-то типа эльфа, - сделал вывод Мардок.

— Слушай, девочка, - сказал Хасан, наконец отсмеявшись.
– Ты путаешь нас, некромантов, то ли с орками, то ли с разбойниками, а мы ни то, ни другое. Наверное, у вас в деревне рассказывают, что мы пьем кровь детей, предаем людей пыткам, грабим, насилуем и убиваем. Мы ничего из этого не делаем, кроме последнего. Как я уже сказал, ты мне нужна живая, так что боятся тебе нечего.

— Ааааа… - потянула девочка.
– Кстати, я Амелия. А это все — тоже некроманты?
– спросила она, показывая на контрабандистов, рассевшихся вдоль стен и уплетающих уху.

— Нет, это ваши местные бандиты. Вот их бы как раз стоило опасаться.

— Раз бандиты, значит мы не на Полуострове, - сделала вывод девочка.

— А почему ты думала, что мы на Полуострове?

— Ну, там же ведьмы, они с вами заодно.

Хасан посмотрел на Мардока, потом они оба уставились на Сар’ара, который покачал головой.