— Продолжай, — не моргнув и глазом, распоряжается тви’лек. И поясняет: — Управлять контроллером поначалу непросто. Он должен запомнить простейшие команды, чтобы затем перейти к более сложным.

Должно быть, его лицо сейчас таково, что доктор поневоле смягчается. Конечно, этот чудаковатый инопланетянин не знает и не может знать, ради чего Бен идет на такие жертвы. Однако он, по крайней мере, имеет представление, через какие испытания пришлось пройти молодому человеку и от чего отказаться.

— Рано или поздно должно получиться. Можешь не сомневаться, каждый проводок припаян как надо, не зря я лично корпел над тобой десять часов. Теперь все зависит только от тебя самого…

И Бен упрямо пытается вновь и вновь. Велик соблазн помочь себе Силой, однако разум подсказывает, что это — путь самообмана, к тому же, им с Рей по-прежнему опасно пользоваться своими возможностями одаренных в тех местах, где их могут застукать посторонние.

Он дает себе установку не думать обо всех этапах и деталях процесса, быть проще. Ведь при движении другой частью тела он не задумывается, как это происходит, верно? В этом-то и состоит основная задача имплантантов — вновь довести забытые действия до автоматизма.

Рей не покидает мужа ровно столько времени, сколько администратор и лечащий врач позволяют им видеться. Как всегда, не замечая усталости, она успокаивает его и подбадривает. В эти дни оба вспоминают то время, когда они еще не были супругами и даже друзьями, а были лишь союзниками в борьбе с его параличом. С отчаянием, со страхом, с неверием, с кошмарами, которые преследовали его после освобождения из замка. Когда-то именно такое сотрудничество сблизило их и помогло прийти к тому, чем они стали сегодня. Теперь Рей помогает Бену преодолеть последний рубеж.

Иногда она — единственная, кто удерживает его от безумия.

В его душе растет разочарование, которое Бен всеми силами старается не замечать, но бывают моменты, когда оно все же прорывается наружу. И тогда он давится проклятиями и, бессильно колотя ладонями по кровати, кричит, что все было бесполезно. Идиот! Наивный идиот! Ведь он переступил через себя, навсегда отказался от шанса стать полноценным человеком — только одной Силе известно, чего ему это стоило! И что же? Он-то думал, что решиться на операцию будет самым сложным, но оказалось, что восстановительный период тоже требует усилий, и немалых.

Рей одна умеет вслушаться, вчувствоваться в его душу, чему причиной, конечно же, отчасти служат связующие их Узы, но отчасти — особая чуткость ее сострадания и любви, ее храброй, истинно женской готовности посвятить себя ему без остатка. Готовности, которую Бен долго отвергал на словах, но на самом деле восхищался ею с самого начала.

Жена держит руку на его плече, и Бену остается делать вид, что он не слышит, как она втихую отсылает меддроидов, которые по незнанию то и дело предлагают вколоть пациенту успокоительное. Рей мысленно взывает к нему, стараясь передать хотя бы каплю своего спокойствия, своей уверенности. Нет, она, конечно, не может знать наперед, что все будет хорошо — Бен это чувствует, она не пытается обманывать ни его, ни себя. Однако предпочитает думать, что Сила не напрасно провела ее несчастного супруга через все испытания.

Она постоянно твердит, что со временем все пойдет гораздо быстрее, это же подтверждает и врач. Лэндо Калриссиан, и тот ежедневно появляется в палате Бена, пытаясь поддерживать его своей грубоватой болтовней о том, что нужно не падать духом, «держать хвост пистолетом» и пытаться, пытаться, пытаться… Однако их увещевания кажутся Бену пустым успокоением, и он пропускает сказанное мимо ушей. Вновь проявляется горделивая своенравность, присущая ему в моменты отчаяния, когда никто, даже Рей, зачастую не способен достучаться до него ни с какими разумными доводами. Его воображение рисует картины одна безрадостнее другой. Он пошел на это варварство ради экономии времени, но о каком недельном сроке реабилитации может идти речь, когда день идет за днем, и уже минула почти половина этого срока, а у него так и не наметилось никакого прогресса? А что, если ему попросту солгали? Что, если на самом деле ему понадобятся — даже сейчас — месяцы на восстановление? Какой смысл был тогда в его очередной жертве?

Бессмысленные жертвы — это поистине кредо Бена Соло!

Лишь к концу третьих суток уныние начинает отступать. Совершенно неожиданно его ночной сон прерывает покалывание, переходящее в легкую судорогу, и Бен не сразу осознает, что это впервые дают себя знать его новые, искусственные мышцы.

Еще часов через пять ему наконец удается, приложив всю свою силу воли, немного пошевелить правой ногой. С этих пор все окончательно меняется, и Бен приходит к мучительному осознанию, насколько глупыми, необоснованными были его недавние истерики.

Он думает о Рей. О теплоте любимого тела, которое столько раз нежно прижималось к нему, когда у них обоих уже не оставалось никаких сил кричать и спорить. О тихом голосе, который очаровательно фальшивит, когда поет ему на ухо песню пустыни. И постепенно к нему приходит понимание важной истины — что теперь, должно быть, впервые в жизни у него наконец имеется твердая почва под ногами. Это его жена. Ее любовь и преданность. Что бы ни было дальше, он знает, что во всей галактике есть, по крайней мере, один человек, который не предаст его и не покинет. А если так, думает он в счастливом прозрении, тогда что ему все несчастья и трудности?