Лея не могла ее винить. Теперь, выходит, они обе — каждая по-своему — гнались по следам утраченного.

Внезапно она услышала:

— Во время медитации я могу видеть умерших.

— Ты о Призраках Силы?

— Нет, не Призраков. И не только одаренных. Я вижу души внутри вселенского потока. Тех, кто жил задолго до нас. Тех, кто теперь — не более чем тонкие струйки света в круговерти Силы. Я видела вашу бабушку — Шми Скайуокер, мать Энакина. Она умерла в муках от рук пустынных жителей. Смерть вовсе не огорчила ее. Она безумно устала от страданий и была рада освободиться. Она жалела лишь об одном — что ее сын видел, что с нею стало. Они так мало виделись при жизни, но именно ему довелось застать ее кончину. Она боялась, что он может наделать глупостей, — Рей грустно усмехнулась. — Еще я видела вашу мать, Падме. Она всегда была рядом с вами — почему-то только с вами, а не с Люком. Невидимая, она склонялась над вашей колыбелью и нашептывала ласковые слова. Вы ведь чувствовали ее присутствие, верно? Ее образ отложился в вашем подсознании как набор бессвязных ощущений…

Лея почувствовала, как в ее теле растет дрожь, хотя руки продолжали обнимать горячую чашку. Она никому об этом не рассказывала. Только брату — однажды на Эндоре в разгар полуночного праздника.

— Давно ты начала их видеть? — спросила она со страхом и одновременно с долей благоговения.

— Когда была беременна. Помните, я говорила, что иногда вижу Бейли и Рио там, у себя внутри? Так вот, как-то раз я просто поняла, что способна видеть не только нерожденную жизнь, но и жизнь, которой давно нет — ведь так ли они, в сущности, различаются? И то, и другое скрыто во мраке, за пологом тайны, которую извечно мечтают разгадать все разумные существа. Можно сказать, что мои дети, сами того не зная, научили меня видеть мертвых. Это — их неожиданный дар…

Лея не верила ушам. Если она все верно поняла, Рей сейчас говорит о том, что ей доступны все тайны прошлых лет, — причем, говорит таким будничным тоном, словно они обсуждают погоду или очередную выходку Бейли.

— Но почему ты раньше мне не сказала?

— Я… — Рей замялась на мгновение. — Мне казалось это неправильным. Понимаете, генерал, Призраки… они появляются по собственной воле. А тут… я как будто заглядываю в чужие окна. А чужие души, в чужие воспоминания…

— А Люк… ты и его видела? Он знает о твоих новых способностях?

Рей только пожала плечами.

— Он общается со мной без особой охоты. Я спросила у него, встречался ли ему прежде такой дар, идут ли эти способности от Светлой или от Темной стороны. А мастер Люк сказал, что это не имеет значения. Важно лишь то, что я буду с ними делать. Ваш брат иногда бывает таким занудой! — Она недовольно хмыкнула и поглядела на свои ступни. — Я не могу увидеть там, в потоке, лишь одного…

Лея тотчас поняла, о ком речь. Она не сомневалась, что Рей искала именно его сквозь время за гранью жизни. Бедная девочка надеялась, быть может, сама того не сознавая, что он вновь сможет быть с нею — пусть даже мертвый; невидимый, неуловимый дух.

— Никогда еще не видела его, — грустно повторила Рей. — Кажется, после смерти он просто исчез. Как ваш отец. Может, сознание Бена так же распалось на несколько частей? Но если так, то я до сих пор не сумела отыскать ни одной…

Теплая рука Леи нашла все такую же тоненькую, покрытую мозолями руку Рей.

— Мой брат часто говаривал: есть тайны, которые нам не следует знать.

Рей не ответила, да и что тут ответишь? Само то, что она до сих пор мечтала, надеялась отыскать Бена, говорило о том, что она еще не примирилась с судьбой. Даже сейчас, спустя три года, что-то в ней по-прежнему противилось обстоятельствам.

***

Лея улетела на рассвете, не дожидаясь пробуждения детей. Рей проводила ее до лесной поляны неподалеку, где генерал оставила свой корабль. Лес еще спал, окутанный дымкой тумана, словно тонким, воздушным покрывалом. Под ногами хрустели старые ветки. Со стороны болот раздавались редкие всплески воды и одинокий протяжный крик пикоби*. Рей зябко кутала руки в рукава мешковатого свитера — здесь, в северной части планеты ночи бывали довольно холодными.

Шаттл генерала Органы, казалось, тоже дремал в плену сумерек. Темный силуэт, утопающий в море дикорастущей травы.

Лея привычно обняла сноху на прощание.

— Берегите себя, — молодая женщина уткнулась подбородком в ее плечо. Каждый раз, провожая Лею, она говорила одни и те же слова, которые, тем не менее, отнюдь не теряли важности ни для одной из них.

Все же, Лея Органа была для нее матерью. Быть может, и не самой лучшей. Быть может, не такой, как она надеялась. Но другой матери Рей с Джакку не знала.

Та лишь махнула рукой.

— Скажи детям, что я вновь прилечу недели через три. Если переговоры пройдут успешно. И если Первый Орден к тому времени нас не накроет.

Рей согласно кивнула.

— Ну все, довольно, — небрежно похлопав ее по плечу, Лея решительно высвободилась из объятий и направилась к кораблю.

Рей стояла как вкопанная, пока шаттл не ожил, не поднялся в воздух и, сверкнув молнией, не исчез в мутном полотне светлеющего неба. В ее душе собрался комок странных, противоречивых чувств. Вчерашний разговор неожиданно всколыхнул нечто, от чего Рей старательно бежала все последние годы. Предательские сомнения; смутное ощущение того, что, хотя теперь у нее есть кров, еда и двое детей в придачу, — однако в ее жизни все совсем не так, как должно быть.