Крепкие руки в черных перчатках легли ей на плечи.

— Мама… — Этот голос… о Сила! Голос Бена. Его интонации. — Посмотрите на меня, мама. Скажите, кто я такой.

Превозмогая себя, Лея наконец слабо подняла веки. И тут же резко сощурилась — холодное освещение коридора, которое еще недавно не доставляло ей никаких неудобств, внезапно показалось слишком ярким.

К этому времени выстрелы стихли, сошли на нет. Штурмовики успели либо убить, либо разоружить всех, кто представлял для них угрозу. Так что Лея, как только ей удалось проморгаться, заметила кучку пленников, прижатых к стене; среди них были Силгал и ее собраться, пилотировавшие «Второй дом», несколько муунов, и всего два или три человека из состава Совета. Остальные лежали на полу в тех позах, в которых и встретили смерть — с бластерами в руках, с перекошенными лицами и открытыми глазами, в которых застыла вечность.

Но первое, что приковало взгляд генерала, было лицо сына. Его бархатные глаза, впалые щеки, шрам, оставленный рукой Рей. Сердце матери поневоле дрогнуло. Да, она знала, что это не Бен. Но не знай она этого, ей было бы так легко обмануться…

— Убийца, — выдохнула она, слабо размыкая губы. — Убийца и вор.

Ее слова, однако, ни капли его не смутили.

— Да, я вор и убийца, — повторил он все таким же мягким, располагающим тоном. — Но все же, я — ваш сын. Я — Кайло Рен. Наследник Избранного. Потерянное, похищенное дитя, которое готово вернуться к материнским ногам.

Органа лишь горько усмехнулась в ответ. Рэкс вел грязную игру, обращаясь к ее самым тайным мыслям.

Его лицо светилось безумием. Глаза неистово горели. Он продолжал говорить — быстро, с придыханием, как будто спешил поскорее высказать все, что хотел сказать уже давно.

Казалось, он напрочь позабыл о невольных зрителях. Что касается штурмовиков, Лея могла отыскать хоть какое-то объяснение. Она знала, что верхушка Первого Ордена — а тем более Верховный лидер — едва ли воспринимают обыкновенных солдат как живых людей. Скорее, как безжизненные, безвольные фигурки для игры в дежарик. Однако присутствие выживших командиров Сопротивления тоже не доставляло Галлиусу никаких неудобств — напротив, только распаляло его красноречие.

— Технически именно я отныне — ваш сын. Взгляните…

С этими словами он отпустил ее плечи и немного отошел, давая Лее возможность как можно лучше себя рассмотреть.

Та с трудом подавила в себе желание отвернуться. Ее глаза щипало слезами. Видит Сила, никакие страдания — пытки, побои, угроза смерти, гибель друзей — не могли сравниться для нее с присутствием этого существа. Его лживые объятия, его внешность, его голос… во всем этом было что-то противоестественное. Что-то, таящее мучительное искушение для нее.

Вопреки всему ей отчаянно хотелось слепо довериться инстинкту. Поверить, что перед нею и вправду Бен, даже если в своем сердце она всегда будет знать, что это не так.

— Вы породили это тело, Лея. Тридцать пять лет назад, в вашем греховном браке с Ханом Соло. Вы были и остаетесь его матерью — это, в конце концов, легко можно подтвердить соответствующим анализом. Но вам этого не достаточно, верно? Вы полагаете, что я уничтожил душу Бена Соло? Моя дорогая принцесса, то, что вы именуете «душой» — на деле только энергия мидихлориан. Это реальная, обозримая величина. Это — то, что циркулирует у нас в организме на протяжении всей жизни. — Он чуть заметно улыбнулся. — Недаром некоторые примитивные народы до сих пор верят, что с переливанием крови часть души одного человека переходит к другому. Мидихлорианы, которые прежде питали вашего сына, теперь во мне. Мне доступны воспоминания Бена, его мечты и страхи — само его сознание. Так скажите, есть ли у вас хоть одна причина полагать, что я — не он?

Лея лишь крепче стиснула зубы. Что и говорить, она давно знала о странных убеждениях Верховного лидера. И считала их отвратительными.

Она по-прежнему боролась. По-прежнему тщилась превозмочь слепую игру материнского чувства.

— Чего вы теперь хотите от меня? — сухо осведомилась Органа, когда слабость начала отпускать ее.

Рэкс улыбнулся широко и искренне.

— Ох, мама… как же вы сами не видите, сколько возможностей открылось перед нами сегодня? Вся галактика отныне принадлежит нам — семье, которая долгие годы была разрознена, разлучена войной, но теперь наконец воссоединилась.

Больше Лее и не нужно было слышать. Она опустила голову и коротко, болезненно рассмеялась. Так вот что задумала эта тварь! Заполучив внешность Бена, она теперь желает заполучить и его славу, саму его жизнь. Эта мысль вообще-то напрашивалась давно, и все же Органа не могла заставить себя примириться с нею. К горлу подкатил горький комок бессильного гнева.

Вот почему Рэкс тянул столько времени. Вот почему не показывался в новом обличье. Видно, неполноценная победа его не устраивала. Он дожидался окончательного триумфа. А для того ему нужна была она, Лея, — мать несчастного юноши, чью душу он поглотил и в чью шкуру влез. Нет лучшего способа получить право на имя Скайуокеров, чем склонить ее на свою сторону.

— А что же Верховный лидер Сноук? — спросила она просто чтобы протянуть время. — Полагаю, он сгинул навеки? Вы хотите предстать галактике, как тираноборец, героический избавитель, верно?

— Отнюдь, генерал. Я не собираюсь представлять Сноука, как бездушного палача, тирана и убийцу. Государство, рожденное бездушным палачом, ничего не стоит. Все эти годы я пытался показать, что Первый Орден — это не зверь, с которым надо бороться. Что у нас и в самом деле есть, что предложить народам галактики. Прежний Верховный лидер был моим учителем, от наследия которого я не намерен отрекаться и теперь. Однако вынужден признать, что как политическая фигура Сноук давно себя изжил.