«Магистр… лорд Рен!» — Этот мысленный вопль прозвучал в мозгу Митаки еще до того, как молодой человек успел осмыслить свою потрясающую догадку.

Темный принц Первого Ордена после «Старкиллера» считался не то пропавшим без вести, не то погибшим. Столько месяцев о нем не было ни слуху ни духу!

Магистр ордена Рен — человек, который и прежде-то был окружен всевозможными слухами и догадками. Такой личности, как он, требовалось совсем немного, чтобы превратиться в легенду. В страшную сказку. В слушок — один из тех, что постоянно гуляют среди солдат. В мрачный призрак, который обсуждают все, но воочию видели единицы, да и тем, по большому счету, никто не верит. Стоило ему исчезнуть, как вскоре люди стали сомневаться, существовал ли он вообще. Не так давно Митаке довелось своими ушами услышать, как трое солдат на «Хищнике» спорили между собой. Один утверждал, что такой могущественный темный рыцарь не мог погибнуть на «Старкиллере»; другой говорил, что Кайло Рен, какие бы чудеса ему ни приписывали, — по сути все же человек, а значит, может умереть, как и все. А третий убеждал товарищей, что Кайло Рена как личности, скорее всего, никогда и не было; что он — не более чем безликая эмблема Первого Ордена, придуманная для устрашения врагов, а на самом деле все его невиданные способности — это только слухи…

Сам Митака, знавший магистра лично, конечно, имел, что сказать на этот счет, однако он предпочел остаться в стороне. Во-первых, он не желал унижаться до солдатских сплетен, а во-вторых, кто знает, что хуже для Первого Ордена — лишиться своего живого знамени или не иметь его вовсе?

И вот теперь Рен вдруг оказывается здесь — живой и здоровый. На забытой богами промышленной станции. С женщиной. Без своего мрачного лоска, без маски и темных одежд. Как? Откуда? Каким чудом он попал сюда? И как мог так преобразиться?..

Митака был в панике. Мысли проносились в его голове со скоростью вспышек, отчаянный страх мешал собраться и здраво обдумать свое положение. Вломиться в покои к магистру Рен в такой… кхм… интимный момент — подобное ему и в страшном сне не могло привидеться!

Он смотрел на лицо парня перед собой и никак не мог сопоставить этот живой, человеческий облик с той безликой зловещей сущностью, от которой любой здравомыслящий человек на «Финализаторе» предпочитал держаться подальше. Обыкновенное лицо — бледное, вытянутое, обрамленное кудреватыми черными волосами… прежде лейтенанту не доводилось видеть магистра без маски, и сейчас его рассудок отказывался смириться с тем, что за покровом зла и мощи скрывался, оказывается, обычный человек.

— Не стрелять, — на сей раз Рен обращался, кажется, к штурмовикам за спиной Митаки. — Я — Кайло Рен, магистр ордена Рен, ученик Верховного лидера. Если вы не верите мне на слово, то лейтенант охотно подтвердит мою личность.

Дрожа всем телом, тот опустил веки — это означало согласие.

Среди первоорденских солдат послышались едва уловимые вздохи изумления. А затем — уже через пару секунд — легкие щелчки бластерных винтовок, переводимых в безопасный режим.

Магистр ослабил хватку, а затем и вовсе разжал пальцы.

Получивший свободу Митака, пошатываясь, отпрянул назад. На шаг, затем еще и еще. Пока не услышал твердое:

— Стойте.

Приказ прозвучал без ненависти, но с такой поражающей властностью, с такой невероятной глубиной, что лейтенант не посмел ослушаться.

Дальше произошло то, что Дофельду Митаке прежде доводилось лишь наблюдать со стороны. Всякий раз, когда Рен проделывал нечто подобное с пленными на его глазах, у незадачливого офицера на лбу выступал пот. Эти страшные, нечеловеческие крики, это выражение опустошенности на лицах допрашиваемых… Митаке казалось, что он физически ощущает мучительную ментальную борьбу, которая неизменно заканчивалась победой магистра; наверное, любой человек — даже не одаренный Силой — мог бы это почувствовать. И когда пленники оседали в цепях с изможденным видом, словно бесполезные выпотрошенные оболочки, словно живые мертвецы, из которых выпили душу — воистину, Дофельд скорее согласился бы пойти на расстрел, чем оказаться на месте кого-то из них!

Но вот выставленная вперед ладонь Кайло Рена остановилась прямо напротив лица лейтенанта, и в следующий миг Митаку накрыло чудовищное чувство. Нечто холодное и могущественное проникло в его рассудок, беспощадно овладевая самой его человеческой сутью.

Заставив Митаку немного наклониться к себе, Рен пробормотал чуть слышно:

— Где моя мать? — «Генерал Органа» — само собой пронеслось в голове лейтенанта. — Если тебе известно, где она, покажи мне…

Дофельд ничего не мог поделать. Темная воля беспрепятственно хозяйничала в его голове. Собственные воспоминания мелькали перед его мысленным взором, словно картинки на голопроекторе…

Наконец, не выдержав напряжения, лейтенант зажмурил глаза и отчаянно взвизгнул:

— На Биссе! Генералу Хаксу было приказано доставить ее к Верховному лидеру!..

Конечно, он выглядел трусом, а это гораздо хуже, чем выглядеть просто дураком, тем более для военного. Более того, собственные подчиненные сейчас наверняка сочтут его предателем. Однако Митака уже наплевал на все. Его нервы были на пределе. Он чувствовал себя готовым на что угодно, лишь бы прекратить пытку. Так или иначе, Рен все равно докопался бы до истины.

Магистр покинул его сознание так резко, что лейтенант едва не лишился чувств. Еще секунду Рен пристально смотрел ему в глаза, как будто старался понять, уж не соврала ли его жертва. Затем, по-видимому, убедившись, что признание Митаки было искренним, сурово, почти с отвращением вымолвил:

— Убирайтесь. И передайте Хаксу, чтобы он не совался сюда больше.

Лейтенант поспешно кивнул, судорожно потирая пострадавшее горло. Признаться, он теперь и сам ничего не хотел так сильно, как бежать подальше с криффовой станции.