– Да уж, здесь красиво,– признал Акон, хотя пробирки ему как-то ближе. «Васнецова за шкирку и сюда, пусть рисует»,– подумалось мужчине. У него в кабинете висит одна картина российского художника: степь и три могучих всадника на не менее могучих конях. Весьма внушительная картина.

«Вы в порядке?– раздался в голове встревоженный голос Кьюкетсуки.– Хозяин… как вы?»

«Ну, если отбросить то, что я прикончил больше ста тысяч человек, причем не только мужчин, но женщин, детей и стариков, а так же превратил город в руины, то да, я в порядке».

«Но они направили оружие против вас!– встала на защиту хозяина Ёроони.– Они посмели бросить вам вызов!»

«Да-да-да, если берешь в руки оружие, будь готов убить и быть убитым, я знаю,– мысленно вздохнул капитан десятого отряда, внешне оставаясь безмятежно спокойным.– Однако менее паршиво мне от этого не становится. Еще никогда я не устраивал таких массовых побоищ».

«Все когда-то бывает в первый раз,– глубокомысленно заметила Кьюкетсуки.– Это же вы сказали нам, когда победили нас».

Кеншин усмехнулся. Двенадцатый отряд уже сворачивался, ему здесь делать точно нечего.

Конец флешбека

Мужчина улыбнулся каким-то своим мыслям и поднялся. Несколько поленьев отправились в потрескивающее пламя камина, где-то неподалеку возникла реацу Пустого, которого тут же уничтожили местные квинси. Этих Сообщество Душ оставило в живых, но лишь потому, что квинси поклялись своей честью, что будут убивать Пустых лишь для защиты своей семьи и своей территории. Клятва честью подкрепилась мимолетным заверением Бьякуи Кучики, на чьей совести лежали переговоры с ними, что в случае несоблюдения он лично покрошит всех в капусту.

Утром следующего дня он познакомился с квинси, убившим ночью Пустого. Знакомство состоялось весьма необычным способом: в спину Кеншина ударила выпущенная из-за угла стрела. Конечно же, выстрел юного квинси не нанес ему ни малейшего вреда, а сам пацан поспешил удрать, постоянно оглядываясь. «Черт, черт! Я не смог его убить!»– паниковал сопляк и налетел на кого-то. Взгляд скользнул по сандалям, по хакама к оби и косоде, по накинутому поверх всей одежды хаори.

– Еще никогда меня не приветствовали таким глупым и безрассудным способом,– ухмыльнулся капитан десятого отряда.– Это ты прихлопнул вчерашнего Пустого?

– А тебе какое дело, синигами?– с вызовом спросил пацан, но было видно, что внутри он дрожит от страха. Вон как бегают глазки и как вспотел лоб, а дрожащие, беспокойные руки не оставили ни малейших сомнений относительно душевного состояния пацана.

– Скажем так, интересуюсь, на что способен сопляк, бросивший мне вызов.

В левой руке мужчины полыхнула синяя полоса, превращаясь в тати в ножнах.

– Это– территория моего клана,– нервно облизнул губы паренек.– Если ты нападешь…

– Я просто вырежу весь твой клан, вот и все,– тот же спокойный и даже дружелюбный голос, но почему серебряноволосому мальчишке стало так страшно? «Он и правда вырежет весь клан?»– в глазах промелькнул испуг.

– Кеншин Карасу, капитан десятого отряда Готей-13,– неожиданно представился мужчина и дематериализовал занпакто.

– Рюукен Исида,– настороженно отозвался мальчишка.

– Хех, до встречи,– махнул рукой капитан и скрылся в сюмпо так быстро, что неплохо владеющий хирэнкяку Рюукен даже не заметил его движения.

*Я тут подумал и пришел к выводу, что глупо ограничивать только капитанов и лейтенантов из бойцов лейтенантского и капитанского уровней. Они все разные, поэтому в моей работе ограничение ставится не на капитанов и лейтенантов, а на любых синигами, способных навредить своей реацу живым людям. Так что какого-нибудь пятого офицера ограничат примерно в два раза, а вот капитана первого ранга– не менее чем в десять раз.

**Используется в значении «воины в масках»*

***Всепоглощающая Ярость Императора Теней

====== Глава 44 ======

Пятьдесят лет спустя

За широким окном во всю стену медленно разгорался рассвет. Первые солнечные лучи разгоняли серые предутренние сумерки, пронзая воздух, играли в каплях росы на траве, разбиваясь на цветные блики. Край багрового солнца медленно поднимался над горизонтом, становилось все светлее, и вот уже первые лучи коснулись век крепко спящего мужчины. Веки тут же открылись, а вполне осмысленный взор синих глаз несколько минут любовался горным склоном с медленно вспыхивающими вершинами. Рассвет в горах– зрелище, уступающее лишь закату. Прекрасное зрелище.