– И раз до вас, ублюдков, не доходит…

На мужчину, выходящего из леса, налетел конный отряд из двух десятков квинси… натягивая луки. Нет, чтоб обстрелять издали, так решили покрасоваться, за что и поплатились.

– … я сотру вас в порошок,– закончил фразу мужчина.– Хадо восемьдесят восемь, Кирю Гэкизоку Синтэн Райхо!

Поток ослепительных бело-голубых молний накрыл всадников. Душераздирающие вопли сгорающих заживо в потоке электричества людей стихли через секунду.

– Запрос от капитана десятого отряда на снятие ограничения,– буднично обронил мужчина в рацию.– Да, я итак уже засветился, так что снимайте… Нет, здесь в радиусе трехсот километров ни единой живой души... Просто. Снимите. Сраное. Ограничение.

А в крепости квинси уже завыла сирена. «Похоже, они готовятся к войне со мной,– думал капитан Карасу, одновременно оценивая реацу противников.– Ого, а среди них есть два десятка парней, способных меня потрепать! Здесь в радиусе трехсот километров нет людей… блин, так не хочется портить этот пейзаж…»

«Тогда давай уберем огонь!»– предложила Ёроони.

«Точно, так и сделаем»,– ухмыльнулся капитан десятого отряда.

– Почему ты вторгся на нашу территорию?– громыхнул усиленный мегафоном голос.

– Потому что мы предупреждали вас, самодовольные ублюдки,– громыхнул усиленный кидо голос Кеншина.– Раз уж вы не хотите по-хорошему, раз уж война с нами вас не научила– мы просто перебьем всех вас.

«Ах да, Маюри просил захватить нескольких для экспериментов»,– вовремя опомнился капитан, а на него обрушился град из миллионов стрел, слившихся в единый непрерывный поток смертоносной энергии.

– Банкай,– оскалился в предвкушении мужчина.– Мусабори Гекидзоку Теннокаге***.

Взрыв синей реацу породил небольшое землетрясение, но каким-то странным образом не потревожил ни единого листочка, ни единой травинки в долине, но при этом без усилий погасил атаку сотни тысяч квинси. А вслед за могучей волной реацу всю долину затопила прозрачная чернота…

Пять минут спустя

Многие квинси так и не поняли, когда именно они погибли. Луки и стрелы просто рассеивались в окутавшей их дом ночи, слабые падали и умирали, и самое ужасное, что их тела сразу после смерти превращались в мелкий черный прах. Гвардия тут же набросилась на силуэт в черных одеждах. Из двадцати трех гвардейцев девятнадцать погибли прежде, чем успели нанести хотя бы один удар, а оставшиеся четверо не дожили до второго. С появлением капитана синигами их райский уголок, их дом превратился в сущий Ад.

Лишь предводитель квинси сумел оказать врагу какой-то отпор… если их короткое двадцатисекундное сражение можно назвать отпором. Меч, окутанный черной дымкой, с легкостью парировал удары палаша из рейши, постепенно поглощая оружие квинси, и лишь когда синигами атаковал, уцелевшие квинси поняли: он просто играл с их предводителем. Герцог квинси носился вокруг него, не смея замереть ни на мгновение, в то время как синигами не сдвинулся ни на волос, с легкостью парируя град ударов и с той же небрежной легкостью пробив блок. Клинок черного меча одним своим прикосновением обратил их предводителя в прах.

Обезглавленная армия дрогнула, и по ним ударила волна голой, неоформленной силы, но настолько плотная, что испепелила оставшихся защитников в мгновение ока.

– Что, и это все, на что способны хваленые квинси?– вздернул бровь капитан десятого отряда.– Смешно…

Взмах руками– и оставшихся в живых спеленали ярко светящиеся золотые цепи садзесабаку, после чего почти две сотни квинси оказались заперты в барьере. «Хм, даже дети и старики атаковали меня, не раздумывая,– Кеншин усилием воли подавил душеные терзания.– Они сами виноваты. Раз уж они ввязались во взрослые игры и столкнулись со взрослыми последствиями… моей вины в этом нет».

И все равно было паршиво. Мужчина нахмурился и, как и договаривался с капитаном Куротсучи, связался напрямую с ним.

– Ого, как быстро ты закончил!– донесся до него возбужденный голос ученого.

– У меня для тебя есть сто девяносто три превосходных образца квинси всех полов и возрастов.

– Ух ты!– несказанно обрадовался ученый.– Я сейчас же буду.

Кеншин сунул рацию на карабин под хаори и взмахнул рукой. Невыносимо яркий шар сокацуя метров восемь в поперечнике превратил замок в дымящиеся руины. «Я сбросил большую часть излишка энергии, с оставшейся как-нибудь справлюсь»,– удовлетворенно отметил капитан десятого отряда. Сдержать инстинктивную жажду поглощения стоило огромных волевых усилий– слишком много сил. Слишком много. Карасу прекрасно понимает опасения главнокомандующего, ведь такие излишки силы приведут к тому, что он попросту свихнется на почве переизбытка энергии и начнет крошить все подряд.

Двенадцатый отряд сработал быстро. Куротсучи с горящими глазами рассматривал подопытных, даже не обратив внимание на происходящее вокруг него, в то время как его подчиненные квадратными глазами осматривали груды праха посреди живой природы и нетронутого ландшафта (разнесенный на кусочки замок не в счет).

– Что это было?– тихо спросил Акон– самый адекватный в двенадцатом отряде. Кеншин не стал таить очевидного:

– Мой банкай. И не трогайте прах, пусть удобряет почву. Места-то какие, а?