– Как что?– удивился Ямада.– Это же ключ! Как думаете, может ли вор взломать такой замок?

Шиба слегка завис, глядя на то, как Ханатаро Ямада ищет неприметную выемку в стене и вставляет в нее ключ.

Дверь медленно и бесшумно поднялась, и стало ясно, что это не простая дверь, а внушительная многотонная каменная плита из секки-секки. Там, внутри, не утратит свою реацу только боец уровня капитана, но таких, как правило, ни полное отсутствие реацу, ни каменные стены не удержат.

Несколько секунд спустя дверь поднялась полностью. Невысокая, хрупкая черноволосая девушка с тоской оглянулась. Стоило ее глазам встретиться с глазами Шибы, как его взгляд остекленел.

– Кто вы?– усталый, полный безнадежности голос заставил Гандзю отбросить изумление.– Райский Водоворот? Ты из клана Шиба?

– Т-ты…– прорычал Гандзю.

– Что случилось? Гандзю-сан, что происходит?

– Это та самая сучка-синигами, которая убила моего брата,– Шиба сделал стремительный шаг и схватил девушку за горло, отрывая ее от земли.– Теперь ты за все ответишь…

Рукия слабо улыбнулась и прохрипела:

– Ну, давай, Шиба. Не можешь прикончить беззащитную девчонку?

– Немедленно отпустите ее, Гандзю-сан!– закричал Ямада.– Ведь это ради нее Ичиго-сан рисковал жизнью!

– Ичиго?– в глазах девушки промелькнуло изумление.– Так вот чью реацу я вчера почувствовала! Ну и дурак же ты...

– Отпустить ее?– Гандзю обернулся, и от жуткого, полного жажды отмщения взгляда, пареньку стало сильно не по себе.– Ну, уж нет! Убийца моего брата в моих руках, я ото…

– Цвети, Сенбонзакура.

В следующее мгновение произошли три события: взгляд Рукии метнулся куда-то им за спины и стал затравленно-обреченным, как у кролика, попавшегося удаву, небольшой розовый всполох мелькнул между Гандзю и девушкой, а на плечи Ханатаро опустилось чудовищное давление реацу.

Рука Гандзю отделилась от тела. Девушка рухнула на пол камеры и с писком отползла в сторону – струя крови ударила ей в лицо, напугав до чертиков. Шиба секунду тупо таращился на отрубленную кисть, вцепившуюся в складки белой юкаты девушки, на кровь, бьющую из обрубка двумя тонкими, но сильными алыми струйками, и лишь потом пришла адская, ни с чем не сравнимая боль.

– Ямамото Генрюсай велел схватить мятежников, а если не получится – убить,– ледяной, безжизненный голос капитана шестого отряда Бьякуи Кучики заставил Ханатаро мелко задрожать и сжаться в комочек в углу камеры. Вокруг главы клана Кучики кружились знаменитые розовые лепестки Сенбонзакуры, одного из сильнейших и красивейших занпакто в Сообществе Душ.

– Отойди назад, Рукия,– ледяные серые глаза продолжили таращиться на Шибу, прижавшего обрубок к груди и скулящего от боли и осознания непоправимого увечья.

– Нет, брат, молю тебя…– Рукия уже поняла, что сейчас произойдет, и ей невольно стало страшно. И за себя, и за Гандзю, и за Ханатаро…

– Этот недоносок из клана Шиба посмел угрожать твоей жизни,– серые глаза сверкнули бешенством, а рой розовых лепестков устремился к Гандзю.

Прежде, чем Шиба успел что-то осознать, лепестки окружили его тело. Взмах пустой рукоятью – и лепестки прочертили тысячи розовых всполохов, снова обернувшись коконом вокруг замершего тела. Долгую секунду ничего не происходило, разве что Бьякуя запечатал занпакто и вложил в ножны, а затем тело Гандзю Шибы взорвалось кровавыми брызгами и небольшими ошметками плоти.

Глубоко шокированный Ханатаро даже не заметил, как его окатило кровавым душем. Рукию почти не задело, но ей и раньше досталось, поэтому Бьякуя подошел к ней, каким-то чудом избежав попадания на кожу и одежду даже одной капельки крови, извлек из кармана платок и принялся вытирать лицо сестры.

Снаружи уже раздавались топот десятков ног и крики охранников, оцепляющих периметр. В камеру влетели четыре охранника и замерли, глядя на огромное кровавое пятно, запачкавшее пол, стены и потолок, на дрожащего, покрытого кровью с головы до ног Ханатаро и на изумленную Рукию на руках у брата.

– Приберитесь здесь,– велел капитан Кучики, выходя из камеры и не удостаивая никого из синигами даже мимолетным взглядом.– Я переведу заключенную Рукию Кучики в камеру повыше, здесь грязно. Этого, – кивок на Ханатаро, – в четвертый отряд. Он не будет сопротивляться. Пусть капитан Ячиру Унохана решает его судьбу. И принесите заключенной обед и новую одежду.

– Но не положено…– начал было охранник и осекся, сжимаясь и серея под ледяным взглядом.– Б-б-будет исполнено, к-капитан Кучики-д-доно…

Мгновение, резкий порыв воздуха – и вот Рукия оказалась в другой камере.

– Ничего не бойся,– Бьякуя опустил ее на пол.– Скоро я вытащу тебя отсюда.

– Брат…– Рукия шагнула к Бьякуе и, вцепившись в складки формы, прижалась к нему всем телом.– Спасибо, брат, вы так много для меня делаете…

– Дурочка, я же твой брат,– капитан Кучики обнял сестру, и через несколько секунд мягко отстранил.– На, съешь печеньку. И не хлопай глазами, Хисана готовила!

– Спасибо…

Рукия, не евши уже три дня – в Башне Раскаяния заключенные постятся – тут же вцепилась в шоколадную печенюшку приготовления своей сестры, провожая брата благодарным взглядом.