Облако дыма прорезала яркая бело-голубая вспышка и ударила Кенпачи в грудь. Удар, способный рассечь высотку и отправить в небытие гилеана, лишь слегка замедлил шаг капитана одиннадцатого отряда и оставил на груди тонкую царапину.

Сразу же вслед за режущим всполохом из облака пыли вылетел Куросаки, наметил удар в грудь и тут же исчез, атакуя слева. Зараки сделал небольшой шажок назад и подставил предплечье, останавливая наполненную реацу катану без единой царапины. Не ожидавший такого Ичиго на мгновение впал в ступор.

— Уже лучше, — Зараки быстро ткнул кулаком под дых Ичиго, отбрасывая ударом скрюченного, ослепленного болью, неспособного дышать парня назад и ломая его телом еще одну стену.

— Ты не можешь меня даже поцарапать, — Кенпачи хрустнул шеей.— Становись уже серьезнее, пацан, а не то я тебя раздавлю голыми руками. И не допускай длительного контакта с противником, если враг намного сильнее тебя. Ого!

Яркий бело-голубой огненный шар прочертил стремительную черту и наметил удар точно в голову Кенпачи. Зараки рефлекторно отбил его в сторону и с удивлением отметил, что половина трехэтажного барака, попавшего под удар, перестала существовать! Быстрый взгляд на руку — и Кенпачи отступил на шаг, наполовину обнажая клинок и блокируя удар в живот.

Сразу после сокацуя Ичиго сорвался в бой, игнорируя вспыхнувшую болью ушибленную спину, и нанес несколько ударов. Зараки парировал их длинным клинком, причем первый отбил лишь наполовину выдвинув зазубренный тати из ножен, и успел выхватить длинный клинок так быстро и неуловимо, что второй удар, который пришелся спустя четверть секунды, отбивал уже серединой лезвия.

Сильные удары, наносимые с двух рук, не заставляли клинок в руке Кенпачи даже вздрогнуть, но Ичиго рассмотрел небольшую ссадину на левой руке противника и ухмыльнулся. «Сумел поцарапать — сумею и ранить! Сумею ранить — смогу и завалить, главное не облажаться!» — справедливо решил парень и отступил, уклоняясь от широкого выпада тати и выставляя клинок в парирование режущей волны…, но такой волны не последовало, удар Зараки ограничился лишь клинком.

— Уже кое-что, — одобрительный кивок.— Покажи мне все, что умеешь, Ичиго Куросаки. Я хочу увидеть все, на что ты способен!

Ичиго Куросаки рубил изо всех сил, так быстро, как только мог, изощрялся, комбинируя все известные ему стили фехтования… и не мог даже коснуться своего оппонента! При том, что за несколько минут ожесточенной рубки Зараки ни разу его не атаковал!

— Руби сильнее, не выпендривайся! — прикрикнул Кенпачи.— Или ты наивно полагаешь, что сможешь сделать что-то такое, чего не сделали я, Кеншин и Ячиру? Наивно и глупо, Ичиго Куросаки!

Широкий рубящий удар пришелся в клинок и сшиб парня, отбрасывая на десяток шагов назад. Едва Ичиго коснулся стопами мостовой, восстанавливая равновесие, как Зараки оказался перед ним и рубанул сверху вниз с такой силой, что мостовая под парнем просела, а ноги по щиколотку зарылись в раскрошившийся камень.

Зараки сам прервал удар, давая парню выскочить из ямы и разорвать дистанцию, и только после этого перешел в атаку. «Сколько раз он мог меня убить? — Ичиго едва успел парировать колющий удар в глазницу, отделавшись рассеченным скальпом на виске.— Но он дает мне шанс. Он хочет увидеть мой шикай…»

— Бакудо шестьдесят один, Рикудзёкоро! Бакудо шестьдесят три, Садзесабаку!

Шесть сияющих прямоугольников сдавили поясницу Кенпачи, блокируя его движения, сияющая золотая цепь примотала обе руки к туловищу. Ичиго рванул на него, нанося рубящий удар всей доступной ему силой…

— Наивно, — скучающе бросил Зараки и движением плеч разорвал сковавшие его бакудо. Зазубренный тати сверкнул, метнувшись наперерез временному синигами. Поняв, что он открыт со всех сторон, Ичиго успел уже попрощаться с жизнью, но…

Точный встречный удар отбросил руки с клинком вверх, открывая Ичиго со всех сторон. И снова противник пропал из поля зрения, лишь едва слышимый звон колокольчиков позволил Ичиго броситься вперед и влево, чувствуя, как бока и спины касается острие меча. Плотная ткань косоде, кожа и плоть просто распались, словно меч резал стократ острее бритвенного станка. Кувырок, быстрый подъем на ноги — и Ичиго снова готов к бою, усилием воли накладывая простенький целебный барьер, который никогда у него не получался. Но сейчас все получилось отлично.

«Кончай тормозить, напарник! — вдруг закричал в голове Зангетсу своим неприятным металлическим голосом.— Призывай меня! Терпение твоего противника на исходе, продолжишь плясать, как балерина — и сдохнешь. А я не хочу подыхать вслед за тобой».

Еще несколько выпадов — и тело Ичиго украсилось полудюжиной неглубоких кровоточащих ран, а катана покрылась глубокими зазубринами. Ни один из ударов не был рубящим, все выпады Кенпачи оказались колющими, и все они при касании РЕЗАЛИ сталь занпакто в руках Ичиго Куросаки! С каждым выпадом Кенпачи все больше и больше мрачнел, а его выпады становились все серьезнее и серьезнее.