— Ты просто зеленый сопляк, неоперившийся птенец, — старик высвободил свою грозную реацу, заставившую камень в округе затрещать от жара. Хаори улетело куда-то в сторону, косоде обвисло на поясе, обнажая мускулистый поджарый торс, иссеченный застарелыми шрамами, светящимися изнутри жутким оранжево-багровым светом.

— Я собью с тебя спесь, — Генрюсай вытянул перед собой посох. Дерево обратилось в ничто, открывая древнюю катану с простых ножнах, тут же сгоревших и освободивших объятый жарким пламенем занпакто, носящий звание сильнейшего вот уже более двух тысяч лет.

— Посмотрим, старик, — ухмыльнулся Карасу. Скалы смялись, вдавились вглубь под выбросом непомерно огромной реацу, хаори и косоде просто улетели в сторону и сгорели в потоке реацу, длинный клинок тати покинул ножны, тут же рассеявшиеся синими частичками. Генрюсай сделал шаг вперед:

— Обрати все сущее в пепел, Рюджин Джакка!

Кеншин ухмыльнулся и заслонил глаза рукой, спасая их от волны нестерпимого жара. Пламя окутало все вокруг, пламя, плавящее скалы и обжигающее небеса, пламя, которому нет равных во всем Сообществе Душ. За те годы, что Кеншин Карасу не видел старика Ямамото, Генрюсай не утратил своей грозной мощи, даже наоборот — улучшил свои способности, видимо, вернулся к тренировкам.

«Да, да, да! — возбужденно кричала Кьюкетсуки в его голове.— Это он, это он! Мы так долго этого ждали, хозяин!»

«Рюджин Джакка, древнейший и сильнейший огненный занпакто в Сообществе Душ, — даже голос Ёроони дрожал от возбуждения и предвкушения.— Нам не терпится его заполучить, хозяин…»

«Терпение, мои дорогие, — ухмыльнулся Кеншин Карасу.— Для начала нам предстоит раскусить этот дьявольски крепкий орешек…»

— Ты не собираешься высвобождать свой занпакто? — сощурился старик.— Хочешь обратиться в пепел, так и не начав настоящего поединка. Высвобождай свой банкай, и я раздавлю твою гордость, мальчишка!

— А ты меня заставь, старик, — глаза Кеншина Карасу опасно сверкнули.— Сначала попробуй дожить до моего банкая, а уже потом трепись языком.

Взмах огненной катаной породил волну испепеляющего пламени, хлынувшую на Кеншина. Карасу бросил короткой взгляд на камень, превращающийся в жидкую лаву от жара Рюджин Джакки, и ударил тати навстречу.

Поток синей энергии, обративший в невидимую пыль все на своем пути, столкнулся с огненной волной. В небо ударила колонна, одна половина которой состояла из синего света, вторая — из пламени, этот удар разошелся стремительно расширяющимся диском высоко над землей, испарившим облака, а земля задрожала от столкновения двух этих ударов.

— Я доволен, что ты не утратил своей силы, — глаза Карасу полыхнули потусторонним синим светом.— Не думал, что мы сразимся так рано, но раз уж это произошло — я заберу всю твою силу до капли!

*Икуями — Дыхание Тьмы, экспериментальное бакудо девяносто седьмого уровня, способное рассеивать кидо на определенном участке площади, из-за недоработки с расходом энергии просто высушило своего создателя-капитана (того самого, который создал Куроями, но по причине гибели не успел его доработать) и было запрещено. Доработано ГГ, практикуется несколькими личностями. Эффективность зависит как от соотношения контроля и объема реацу заклинателя и его оппонента, так и от уровня и количества примененных кидо.

====== Эпилог или пролог? ======

Два потока испепеляющего пламени столкнулись, разбрасывая во все стороны струйки огня, а над бушующим огненным морем возникли две фигуры, почти не различимые даже для опытного глаза, и обменялись ударами. Запредельная скорость не позволяла рассмотреть самих выпадов, но их последствия не остались незамеченными.

Горы снова содрогнулись, две ударные волны разметали пламя и прокатились по хребту, кроша скалы и ломая твердое базальтовое плато там, где оно не превратилось в лаву и не вскипело.

Главнокомандующий Готей-13 опустился на лаву, тут же затвердевшую под его ногами, тяжело дыша. Его противник стоял напротив и тоже пытался отдышаться, но взгляд старика приковала черная катана, покрытая серебристой вязью.

«Его занпакто продолжает эволюционировать, — старый синигами бросил на Кеншина настороженный взгляд.— Это означает… неужели его сила еще не достигла своего природного предела?»

Кеншин исчез, и Генрюсай едва успел парировать его быстрый и неожиданно мощный удар, оставивший на Рюджин Джакке неглубокую зазубрину и заставивший Ямамото отступить на шаг назад.

Потоки ало-черного пламени сталкивались с огнем Генрюсая, пожирали его, подавляли и оттесняли назад, вынуждая старика тратить значительное количество усилий на их поддержание. А потом Карасу вскинул свободную от меча руку, выпуская в Ямамото Кирю Гекидзоку Синтэн Райхо. Поток молний столкнулся с мгновенно выставленным данку, а слева пришелся удар покрытой вязью катаны, окутанной черной дымкой.

Как Генрюсай и предполагал ранее, занпакто Кеншина Карасу поглощающего типа — алое пламя, смешанное с черной дымкой, перекинулось с клинка на неглубокие раны, углубляя их и вытягивая неожиданно много реацу и жизненной энергии.