Ноги подкосились, не удержав вес тела, в грудь пришелся удар балы, отбросивший старика далеко назад.

Генрюсай окутался сферой из сверхплотного пламени и прямо сквозь эту сферу ударил по Кеншину несколькими хадо выше девяностого уровня, заставляя мужчину попрыгать, уклоняясь от атак.

Последнее кидо оказалось быстрее. Карасу окутался черным пламенем, стремительно кружащимся вокруг него в виде кокона и сжигающем направленное кидо, после чего неожиданно для Генрюсая атаковал сам, ударив по огненной сфере серо.

Подлечив раны, Ямамото ушел от атаки, отразил два удара противника и едва не пропустил третий. Борода — гордость старика — оказалась срезанной наискось у самого подбородка и вспыхнула, обращаясь в пепел.

— Ах ты…— осознав безвозвратную потерю, Ямамото Шигекуни Генрюсай пришел в ярость. Вокруг сражающихся одна за другой вспыхнули семь гигантских огненных колонн, запирая их в своеобразный барьер, внутри которого сила старика начала стремительно нарастать, а раны — затягиваться.

— Вот оно что, — прищурился Кеншин и коротко взмахнул занпакто, ударной волной погасив поток пламени, атаковавший его в спину.— Ты временно увеличиваешь свою силу в подконтрольном тебе пространстве за счет увеличения расхода резерва. Думаешь, этого хватит?

Короткий удар старика отбросил мужчину на шаг назад, а затем вокруг него сомкнулись волны невыносимо горячего огня. Мгновение — и эта сфера сжалась вокруг него.

Ямамото исчез и возник дальше от эпицентра взрыва, пытаясь угадать, что предпримет его противник.

— Неплохо, — голос Кеншина за спиной заставил старика стремительно обернуться, но узкий серп белой плазмы прошил пустоту.

— Но слишком медленно, — голос снова звучал за спиной. Генрюсай обернулся, одновременно с этим нанося выпад туда, где чувствовал могущественный источник реацу.

Рука, сжимающая катану, брызнула фонтаном крови. Зрачки старика изумленно расширились, а затем короткий удар в спину едва не рассек его пополам. Ямамото успел прыгнуть вперед, перекладывая катану в левую руку, но его спина все равно вспыхнула болью. По бедрам хлынула кровь из неглубокой раны, прижечь которую оказалось непросто — реацу противника не желала отступать из раны, продолжая высасывать жизненную силу Генрюсая.

«Он слишком силен…— Ямамото отступил, с трудом парируя сильные удары — левая рука регенерировала, но слушалась плохо.— Если его не уничтожить, Готей-13 может быть уничтожен…»

— Банкай, Занка но Тати.

— Банкай, Мусабори Гекидзоку Теннокаге

Волна сухого жара распространилась по округе, все пламя угасло и сжалось в угольно черный древний клинок, сменивший катану в руке Главнокомандующего Готей-13 Ямамото Шигекуни Генрюсая. От этого жара вскипали лавой и испарялись густыми черными облаками базальтовые скалы, но стоило пространству погрузиться в прозрачный мрак, как жар просто исчез. Стоящий перед главнокомандующим мужчина в черных одеждах поднял руку в латной перчатке и сформировал серо.

Взмах угольно-черным тати породил волну кристально прозрачного воздуха. Сгусток кристально чистой реацу, настолько горячий, что даже не проявлялся как пламя столкнулся с волной синего света и уничтожил его, касаясь левой руки и…

Бесследно исчез. Ослабленный столкновением с серо, удар главнокомандующего больше не представлял опасности для Кеншина Карасу.

— Хадо девяносто девять, Куроями.

Луч черной энергии сорвался с правой руки Кеншина и ударил в грудь старика, исчезая в полуметре перед ним.

— Ты защитил себя зоной рассеивания и поглощения, я — моим пламенем, — произнес Генрюсай.— Занка но Тати, Запад, Адское Одеяние Заката.

Реацу вокруг старика всколыхнулась, обращаясь в подобие струй пламени, но Кеншин знал: это чистая энергия, и с пламенем больше не имеет ничего общего. Абсолютная защита, способная разрушить все известные атакующие техники синигами, защита, которую Карасу всю свою жизнь пытался превзойти, и сейчас он узнает, каковы его успехи.

— Занка но Тати, сильнейший и могущественнейший банкай в Сообществе Душ, абсолютная боевая мощь, доведенная до совершенства, — капитан первого отряда и генерал Готей-13 не хвастался — это слишком мелочно для могучего синигами, прожившего пять тысячелетий, — он просто ставил Кеншина перед фактом.— И Мусабори Гекидзоку Теннокаге, сильнейший из занпакто поглотительного типа потому, что его владелец — первый, кто подчинил такую силу себе без возможности сойти с ума. Я ждал этого почти пять тысяч лет, Кеншин Карасу. Ты — первый синигами, который превзошел меня лишь за счет своих собственных сил, ведь занпакто неотделим от синигами. И ты — единственный, кто способен меня победить. Соске Айзен в чем-то прав, но его слишком сильно поглотил этот проклятый Хоугиоку, а потому ты легко его одолеешь. Но выбор за тобой. Не разочаруй же меня, мальчишка, покажи, чего стоит Бог Меча, Демон Войны!

Кеншин улыбнулся, тепло и открыто, и щелкнул пальцами. Прозрачный мрак исчез, Генрюсай удивленно вскинул кустистые брови.

— Из уважения к тебе я не стану использовать столь грязный трюк, как Прозрачная Тень, — медленно произнес Кеншин.— С того момента, как я увидел тебя впервые, Генрюсай Шигекуни Ямамото, я почувствовал непреодолимое желание превзойти тебя. Кто бы ни победил, но сегодняшний день положит начало новой эпохе. И у меня к тебе просьба.

— Я слушаю.

— Присмотри за моими дочками.