– Дурочка ты, Юки,– в голосе Зараки проскользнула грубоватая нежность, а твердая, мозолистая, исчерченная мелкими шрамами рука растрепала длинные черные волосы.

– Ай!– взвизгнула Юки и надулась, поправляя прическу.– Что ты делаешь, Кенпачи? Я тебе не Ячиру-тян! О нет, моя прическа…

Лейтенант девятого отряда закусил губу и зажмурился. Ну почему он не рядом с ней? Почему он опоздал? Если бы только его не задержал этот засранец Кира, он сейчас мог бы утешать своего капитана, прогнав Айзена, и тогда… тогда кто знает? Может быть, у них что-то и образовалось бы?

Лейтенант так и не заметил, как его капитан и капитан одиннадцатого отряда скрылись в сюмпо. Потом он вдруг ощутил отсутствие их реацу и заглянул в кабинет. То, что он увидел, ужаснуло Хисаги. Место, где он так старается поддерживать идеальный порядок (за что его постоянно хвалит Юки-сама), выглядело весьма плачевно. Сюхей тяжко вздохнул и принялся прибираться. Похоже, что его ждет очередная бессонная ночь в обнимку с молотком и веником…

Роща между семнадцатым и восемнадцатым районами Южного Рукона, дом Кенпачи Зараки

Дом капитана одиннадцатого отряда оказался маленьким и неожиданно уютным. Три комнаты, ванная, кухня– и все.

– Кен-чан!– радоство взвизгнула маленькая розоволосая бестия.– Ячи-чан! Я приготовила ужин!

За ужином Юки чувствовала нарастающую грусть. Ее брат… она так хотела встретиться с ним, но почему было так больно? От того ли, что он выглядел так, будто все в порядке? Или от того, что он даже не попытался удержать ее.

– Юки, все в порядке?– поинтересовался Кенпачи. Девушка лишь помотала головой и еле слышно буркнула, что нет причин для беспокойства.

– Ну, ладно,– Зараки терпеть не мог быть настойчивым.– Знай, я за тобой присматриваю, и если что– помогу. Сегодня я почувствовал неладное, когда ты вернулась, на тебе было много чужеродной реацу…

– И мы решили, что необходимо вмешаться,– услышала Юки грубый голос за спиной. Девушка взвизгнула и обернулась, почти не удивившись при виде высокой фигуры в сером балахоне. Руки, обтянутые серой кожей, пальцы с длинными ногтями, два огонька, сияющие под капюшоном на месте глаз, изорванный по краям дорожный плащ вроде тех, которые в обилии встречаются в последних районах, только чистый и без заплаток. Занпакто Кенпачи, Нозараши, имел дурную привычку материализовываться по собственному желанию, но лишь вдали от посторонних глаз, наедине с Кенпачи, его отрядом или самыми близкими капитану людьми.

Непосвященные синигами или те, кто никогда не сражался с Кенпачи Зараки в полную силу, думают о том, что его способность– абсолютное рассечение. Отчасти это правда, но не вся правда. Его рассечение лишь отражение сущности способности Нозараши– управление реацу. Жажда боя Кенпачи постоянно выливается в усиление рассечения в бою, но Зараки может многое. Например, разрушать любые ментальные воздействия, любые кидо с помощью своей реацу, формировать защитный кокон или атакующие лучи из своей реацу и быстро перемещаться, не используя сюмпо.

Рука Нозараши легла на темя Юки. Девушка содрогнулась: ощущение от того, что ее голову окружила чужеродная реацу, было не из приятных, но пришлось терпеть. Как и хозяин, Нозараши никогда не делал ничего без должного основания и не терпел, когда ему мешают.

– Тебя тридцать лет тщательно и осторожно обрабатывали каким-то ментальным занпакто,– заговорил Нозараши.– Я убрал лишь внешние проявления и позволил тебе снова думать своей головой, но не могу убрать ни изменения из прошлого, ни гипноз, не могу дать тебе защиту от повторного воздействия.

– Так что будь настороже,– со всей серьезностью предупредил Кенпачи.– Воздействие способности ментального занпакто исчезает с гибелью носителя этой способности. Хотел бы я убить Айзена, но я подставлю не только себя, но и тебя, и этого ухмыляющегося засранца Ичимару.

– Этот занпакто воздействует на эмоции,– снова взял слово Нозараши.– Так что думай головой, и все будет пучком. Мы не всегда рядом и не всегда сможем защитить тебя.

Зараки перекосило от каких-то мыслей, которые он не замедлил озвучить:

– Ты слишком глубоко погрязла в этом дерьме с Айзеном. Он не даст тебе уйти. И я тоже не могу тебе помочь ничем, кроме советов. Постарайся не увязнуть еще глубже. Пусть это будет нашей тайной, хорошо? Боже, ты даже не представляешь, как мне больно это говорить, но пути назад у тебя нет совсем. И помочь выбраться тебе из этого дерьма может лишь твой брат.

– А как?

– Он убьет Айзена. Кеншин Карасу сейчас вне закона, это частично связывает ему руки, но вместе с тем дает некоторые преимущества.