Юки всхлипнула, запуская пальчики в волосы, и только сейчас осознала, насколько крепко во всем этом увязла. Она хотела найти брата… и совершила столько преступлений против Готей-13, что ее минимум швырнут в тюрьму не несколько десятков, если не сотен, лет. Кенпачи прав, теперь… теперь ей просто некуда идти. К брату? Его нужно найти. А если она сбежит, Айзен не постесняется сломать жизнь Ячиру и Йоруичи. Только теперь девушка поняла, почему брат покинул их, но от этого понятия боль и обида на Кеншина если и притупились, то не угасли полностью. Она вынуждена быть с Айзеном, работать на него…

– Все, что я могу… не позволять себе оказаться в его постели…– с горечью выдохнула Юки.– Господи, какая же я дура…

– Я не могу винить тебя,– Кенпачи положил ладонь на плечо девушки.– Но и ты не тоскуй, поняла? Запомни раз и навсегда: все будет хорошо. Ты можешь очень многое. И мой тебе совет: заведи себе любовницу, Кеншин не будет ревновать к женщинам, и ты никому не отдашься, ты будешь владеть и принадлежать своему брату. И ничего не говори мне о планах Айзена, все должно выглядеть правдоподобно.

– Я и не говорила…

– И не говори впредь. А теперь иди спать, если не боишься Ячиру, конечно…

Лейтенант одиннадцатого отряда молчала весь разговор, и похоже, что ничего не слышала, отвлекшись на что-то свое.

– Пойдем, Юки-чан!– девочка схватила подругу и потащила за собой, а Зараки подошел к бару и налил себе водки, одним махом опрокидывая двухсотграммовый стакан.

– Нажрешься?– мрачно поинтересовался Нозараши.

– Нет,– Кенпачи запустил бутылку в окно. Звон стекла, разбившегося о дерево, немного успокоил разгоряченные нервы капитана одиннадцатого отряда.– Прости, Кеншин… но это– единственный способ спасти твою сестру.

Особняк Кеншина Карасу, третий подземный уровень, лаборатория

Кеншин Карасу изучил внимательным взглядом диаграммы, схемы и ряды цифр на мониторе, после чего обратился к Амайе.

– Что у нас есть?

– Очень странный образец,– девушка сняла очки с простыми стеклами– помогают сосредоточиться.– Я не могу понять, вроде как Пустой, но он использует свои конечности так же, как синигами использует свой занпакто.

– Синигамизированный Пустой,– пояснил Кеншин.– Да-да-да, звучит по-идиотски, но предельно точно отражает суть процесса. Но меня беспокоит вот это,– палец мужчины подчеркнул строчку на экране: «Возможность заражения рейши Пустого».– Что это такое, Амайя? Надеюсь, не то, о чем я думаю.

– Боюсь, что именно то,– вздохнула Игараши.– Этот Пустой способен перебрасывать рейши посредством укуса через кровь, и таким образом заражать кого-либо силами Пустого. То есть если он укусит человека, человек гарантированно превратится в Пустого.

– А если квинси?– Кеншин вспомнил укус на основании шеи той девчонки-квинси, которую забрал Урахара.

– Я не знаю,– развела руками девушка.– Наверное, следует передать результаты Урахаре-сан.

– Да, займись,– Кеншин подошел к останкам Пустого, плавающим в высокой горизонтальной ванне, заполненной прозрачной зеленоватой жидкостью. «Как странно…– думал мужчина.– Он… он все еще жив? Но в состоянии анабиоза».

– Скажи-ка мне, Амайя-чан, как ты прошляпила то, что наш милый Пустой все еще жив?– ухмыльнулся Карасу. Игараши открыла было рот, чтобы возмутиться, но еще раз внимательно просмотрела результаты и испуганно пискнула.

– О нет…– Амайя с ужасом уставилась на диаграммы регенерации и обновила их.– Он восстановится через двадцать пять секунд!

– Выбрось его на четвертый уровень,– велел Карасу, покидая свой гигай и скрываясь в сюмпо. Амайя быстро вжала несколько клавиш, но перед тем, как ванна с Пустым рухнула куда-то вниз, увидела, как глаз на левой половине вспыхнул желтым светом.

Особняк Кеншина Карасу, четвертый подземный уровень, полигон

Песок и скалы, скалы и песок. Сколько хватало глаз, картина мира не изменялась. Именно так выглядел первый полигон под особняком Кеншина Карасу, на котором хозяин собрался встретить своего противника и ждал его с высвобожденным занпакто. Раз уж даже удар такой силы не отправил Пустого в небытие, следует полностью уничтожить его тело. Поэтому, как только сверху рухнула ванна с Пустым, Кеншин Карасу сразу же создал вокруг противника испепеляющее пламя.

Пустой показал, что он не пальцем деланный, и тут же перешел в контратаку. Удар мечевидной конечностью соскользнул по щиту, черный клинок прошел сквозь монстра, оставляя глубокую рубленую рану от левой ключицы до середины живота и поджег черного Пустого. Пустой разорвал дистанцию, пытаясь стряхнуть с себя испепеляющее пламя и с трудом регенерируя, Кеншин ухмыльнулся, занося меч:

– Крик Огненного Демона.

Волна испепеляющего пламени прокатилась по полигону. Пустой пронзительно закричал, сгорая в адском огне, но вскоре его крик оборвался. Сизый пепел упал и рассыпался мельчайшими черными крупицами, смешиваясь с песком.