— И правда, — удивилась Ячиру.— А-а-а-а, это же новенькая! Точно, Рукия, да?

Йоруичи выпустила Куросаки. Ичиго тут же отпрыгнул в сторону и, потирая помятое запястье — он даже подумать не мог, что в тонких пальчиках девушки сокрыта такая силища — осведомился:

— А бить не будешь?

— Посмотрим на твое поведение! — хихикнула Йоруичи и вдруг стала серьезной: — Что такое, Ячи?

— Ичи…— Ячиру рассматривала нечто внутри Рукии, и выглядело это странно. Словно девочка разглядывает ее сердце прямо сквозь одежду, кожу и ребра.— У нее в душе что-то есть.

Девочки склонились над Рукией и замерли, затравленно глядя куда-то за спину Ичиго.

— Та-а-а-ак, и что это здесь происходит? — раздался за спиной голос директора. Ичиго медленно обернулся и с некоторым облегчением обнаружил директора Карасу в привычном костюме, а не в форме синигами.

— Э-э-э-э, привет, папочка, — нервно хихикнула Йоруичи. Ячи опустила взгляд.

— Сколько раз вам говорить, чтобы вы не охотились на Пустых, — вздохнул мужчина.— Это же опасно!

— Ну папа! Мы уже взрослые! — возмутилась Ячиру.— Сам рассказывал, что ты в нашем возрасте уже…

— Это не значит, что с меня надо брать пример, — отрезал Кеншин.— У меня не было иного выбора, понимаете? Я не хочу вам такой жизни. А ты сядь и заткнись.

Палец Кеншина ткнул Куросаки, открывшего рот и набравшего воздух для какой-то реплики, чуть ниже грудины. Вроде бы слабый тычок пальцем, но почему-то ноги Ичиго подкосились, и он плюхнулся на задницу, не в силах вдохнуть.

— Мы почувствовали синигами, — недовольно заговорила Йоруичи.— И пошли проверить, что здесь…

— Так вы еще и к синигами сунулись, да? — было видно, что, несмотря на спокойный тон, Кеншин завелся не на шутку.— А ничего, что его реацу на вашем уровне? Ничего, что вы могли погибнуть?

— С его-то контролем реацу? — не выдержала Ячиру.— Папа, мы не маленькие беспомощные девочки! Я все учла и поняла, что здесь находится слабак, не умеющий даже реацу контролировать. Ты только глянь на его занпакто… папа?

Кеншин подошел к Ячи и занес руку. Девочка вжала голову в плечи, зажмурилась и… поняла, что ей треплют волосы. Ничего страшного не случилось, как и всегда.

— Молодец, — услышала девочка.— Ты все сделала правильно.

Ячи расслабилась и позволила себе неуверенно улыбнуться, наслаждаясь поглаживаниями по голове. Ичи еле слышно выдохнула: буря миновала. Папа в очередной раз проверил, готовы ли они к такому, и на этот раз решил: готовы.

Ичиго сидел и хлопал чайником, не в силах переварить то, что здесь произошло. Карасу секунду назад ругал дочерей, а сейчас вдруг загордился ими и даже не собирается наказывать.

«Зря они сунулись, конечно, — думал Кеншин.— Я не хотел раскрывать их еще долго, ну да ладно. Займусь обучением Ичиго раньше, глядишь, и выйдет из него толк… чего?»

Ячиру наклонилась, приводя Рукию в чувство, а карие глаза рыжика немедленно скользнули по ее попе, обтянутой тканью косоде, и приобрели масляный блеск.

— Ты куда уставился? — рыкнул мужчина, хватая Куросаки за горло и поднимая на вытянутой руке. Ичиго почувствовал прилив ужаса: еще никогда он не видел директора взбешенным. Карасу-сан обычно спокоен, и лишь глаза его выдают, но сейчас…

— Да ладно, папочка! — хихикнула Ячиру.— Будто я не знала, как он на меня пялится…

— Так это еще и не первый раз? — взревел директор. Ячи вжала голову в плечи, понимая, что сболтнула лишнего. Она знает, что Куросаки потихоньку заглядывается на нее и на Ичи, и, чего уж там, питает к рыжику симпатию. Но еще она очень хорошо знает папочку, то, как он их любит.

Три года назад она и Ичи не на того напали и, как результат, слишком сильно влипли. После школы на них напали. Девочки были беспечны и не заметили, как к ним подкрались сзади и прижали к лицам платки, смоченные фораном. Очнулись девочки на какой-то стройке в логове бандитов, связанные так, что они лежали на спине, а их руки и ноги были широко разведены.

Страшно подумать, что могло с ними произойти, если бы не отец. Кеншин заметил, что реацу Ячи и Ичи вдруг остановилась и стала немного нестабильной, как во сне, а потом их куда-то повезли. Мужчина немедленно отправился в погоню.

Когда Ячи и Ичи очнулись, в комнате было пусто, а снаружи комнаты слышались крики ужаса, стрельба, чье-то рычание и специфические звуки стыковки тел с бетонными стенами. А потом все стихло, и в комнату влетел растрепанный Кеншин. Ячиру хорошо запомнила то, что на отце не было ни царапины, но вся его рубашка оказалась измята и забрызгана мелкими капельками крови. Мужчина сразу понял, что с ними все в порядке, но судя по его глазам, едва сдержался, чтобы не разорвать выживших на куски. А потом девочек прорвало. Они еще долго плакали, прижавшись к груди отца, а Кеншин крепко обнимал своих девочек и сам не мог сдержать слез, прося прощения и обещая, что больше никому и никогда не позволит их обидеть.