— Как водичка? — раздался над головой голос директора. Ичиго уже привык к таким внезапным появлениям.

— Водичка что надо, — губы рыжего синигами расплылись в улыбке.

— Тогда я тоже окунусь.

За спиной раздался шорох одежды. Несколько секунд— и Кеншин спустился в воду. Ичиго с интересом взглянул на тело директора и… чего уж там, почувствовал собственную неполноценность. Несколько страшных застарелых шрамов на груди, спине и животе, россыпь мелких, едва заметных рубцов на руках, мышцы, казалось, состояли из железных канатов, хотя и не были ни слишком большими, ни чрезмерно рельефными, как у качков. Плавные, грациозные движения впечатляли, как и всегда.

Рассмотреть ниже Куросаки не успел: Кеншин уже опустился в воду.

— Одно дело — пристальное внимание девушек, — миролюбиво заметил мужчина, устраиваясь поудобнее.— И совсем другое, когда на тебя пялится парень. Впрочем, я тебя понимаю, тело врага может много рассказать о нем. Хочешь спросить, где я получил эти шрамы?

Куросаки мотнул головой, чувствуя невольную робость рядом с этим человеком. Ну как задавать ему вопросы в лоб? Сейчас, преисполненный мирных намерений, директор школы Масиба выглядит так, словно любого намажет на хлеб и съест.

— Нет, я хочу спросить, — начал Куросаки и запнулся. Под взглядом пронзительных и жутких синих глаз ему было откровенно не по себе.

— Ну? — слегка надавил директор.— Спрашивай, Ичиго.

— С какой стати вы взялись меня тренировать? — выпалил Куросаки.— Какая вам выгода?

Директор школы Масиба усмехнулся, откидываясь спиной на каменный выступ.

— А ты сам как думаешь? — прозвучал его голос.— Вопрос сложный, Ичиго. Часто, как и в твоем случае, я принимаю решения интуитивно, и не всегда знаю причины своих поступков. Но попробую ответить. Ты талантлив, и я не хочу, чтобы ты загубил свои способности. Ты очень быстро развиваешься, такой скорости развития я не видел даже у Йоруичи и Ячиру, которые за неполных пять лет достигли того, чего обычные синигами достигают столетиями, а талантливые, от природы одаренные — десятками лет. Полагаю, что дело в твоей природе. В отличие от меня и Шаолинь, ты и девочки — люди. Да, ваш срок жизни не ограничен, как и у нас, синигами, но взрослеете вы в десятки раз быстрее.

— А можно спросить, сколько вам лет? — осторожно поинтересовался Куросаки.

— Через месяц я отмечу свой двести пятьдесят девятый День Рождения. Наша внешность отражает лишь наш психологический возраст.

Ичиго замолк, глядя в одну точку и что-то напряженно обдумывая, но, судя по стеклянному взгляду, что-то не заладилось.

— Трудно осмыслить? — хмыкнул директор.

— Да нет, — рыжик перевел на него взгляд карих глаз.— Я думаю, если вам двести шестьдесят лет, то сколько же лет мне потребуется, чтобы достичь вашего уровня?

Кеншин пожал плечами:

— Меня называли весьма одаренным синигами, но я тренируюсь и совершенствуюсь всю свою жизнь. Лишь недавно я начал подбираться к основам настоящего мастерства.

«Поймет он или нет? — думал Кеншин, пристально глядя на Куросаки. Ичиго что-то обдумал и, судя по помрачневшей физиономии, понял.— Ага, до него дошло. Не очень-то приятно признавать то, что он куда талантливее моих дочерей, но факт есть факт. Если Ячи и Ичи и достигнут уровня капитана, то лишь за счет мастерства, а не за счет силы. Реацу Ичиго растет изо дня в день и, месяца через два-три, достигнет капитанского уровня. Жаль, что реацу растет быстрее, чем я успеваю его учить. Может, наложить на него печать? Нет, долго печать не продержится, а мне нужен минимум месяц чтобы научить его хоть чему-то толковому…, а хотя, о чем это я? Чего мне его жалеть? Сверхинтенсивный курс тренировок, который я прошел в свое время!»

Ичиго невольно поежился. Сначала директор буравил его взглядом, а вот сейчас на губах проступила предвкушающая ухмылка и глаза загорелись азартом.

— Я знаю, как сделать тебя сильнее в сжатые сроки, — начал директор.

— Почему у меня дурное предчувствие? — еле слышно пробормотал Куросаки, а Кеншин продолжил:

— Пройдешь особый курс тренировок, разработанный для меня, в процессе я его подкорректирую для тебя. Два месяца ада, парень. Ну, или три, как повезет…

И предвкушающая ухмылка. Инстинкт самосохранения не просто шевельнулся или шепнул, как бывает обычно, он заорал во все горло: «НЕ-Е-Е-ЕТ!!!», но перед внутренним взором Ичиго появились хихикающие Ячиру и Йоруичи, подтрунивающие над ним. Чтобы он продолжил терпеть их издевательства? Да никогда в жизни…

— Согласен, — выпалил парень. «Черта с два я вам уступлю, вредины, — думал Ичиго.— Я вам докажу, что не слабак!»

— Вижу, есть у тебя порох в пороховницах, а шары в шароварах, — широко оскалился директор школы Масиба. Куросаки поежился, вспомнив одну сказку, которую Кеншин рассказал ему, Ячи и Ичи в далеком детстве, когда он в первый раз остался в особняке с ночевкой. «Демон Войны», — всплыло в его памяти одновременно со страшной догадкой. «Это не сказка», — понял Ичиго и не особенно удивился.

Сейрейтей, к югу от восьмидесятого района Южного Рукона, поместье главнокомандующего Ямамото

Капитан первого отряда и генерал Готей-13 Ямамото Генрюсай Шигекуни сидел в позе медитации, положив посох на колени, и общался с духом своего занпакто в то время, как на огражденном сильными защитными барьерами полигоне внушительных размеров сражались два человека. Один из них — мужчина в стандартной форме синигами, с короткими густыми темно-русыми волосами и необычными сиреневыми глазами, но сильнее всего в глаза бросалась массивная маска-респиратор, закрывающая нижнюю половину лица. Его оппонентом являлась невысокая стройная девушка, облаченная в стандартную форму синигами и капюшон, бросающий тень на верхнюю половину лица и позволяющий рассмотреть лишь щеки, губы, часть носа, узкий подбородок и алые волосы.