Элли услышала шум сзади и обернулась. В самолет зашел Броуди, с длинной туристической сумкой, одетый в джинсы, как накануне, но в другую рубашку с длинными рукавами. Штанины он заправил в ботинки.

Она ждала, что он скажет: «Доброе утро». Но он промолчал.

Элли показала на пучки красных ленточек на его сумке:

– Как симпатично!

Он пожал плечами:

– Моя любимая красная рубашка. Бывшая. Надо же как-то отмечать наш путь.

Правильно, спору нет. Однако произнес он это, словно стремился в чем-то ее убедить.

Их ждали непростые два дня.

Он открыл рюкзак. Внутри лежала бутылка воды, одежда и остатки парашюта.

– А это зачем?
– спросила она. Ведь в дороге и иголка тяжела.

– Отыщем два дерева и подвесим шелк между ними. Получится гамак.

Хорошая идея. Ночевка в джунглях на открытом воздухе не сулила ничего хорошего, особенно если спать на голой земле. Элли положила в свой рюкзак вместе с одеялом и остатки газеты, намереваясь положить бумагу на траву, завернуться поплотнее в одеяло и спать сидя. Не очень удобно, однако ничего лучшего ей в голову не приходило.

– Надо было тебе тоже взять одеяло, - сказала она.

Он покачал головой:

– Тогда у них останется два одеяла на пять человек. Все со мной будет хорошо. Пора в путь. По дороге надо будет еще набрать воды.

– Наберем. Надо найти муравьев и проследить за ними. Они выведут к воде.

Ты джунгли знаешь как свои пять пальцев

Подкалывает?

– Я несколько лет прожила в Бразилии. И многого здесь повидала. Могу и тебя кое-чему научить.

Он глубоко вздохнул:

– Уже научился, Элли, поверь. Получил от тебя несколько важных жизненных уроков.

Он никогда ее не простит…

– Ошибаешься, - промолвила она.
– Я пойду одна.
– Элли резко повернулась.

– Нет.
– Он встал перед ней.
– Слушай, извини. Мы пойдем вместе. У нас получится. У меня получится.

Кроме его голоса она слышала щебетание птиц и выкрики обезьян.

– Хорошо, - согласилась Элли и стиснула зубы так, что они едва не треснули.

Броуди кивнул с видимым облегчением:

– Я взял нож миссис Харди, немного таблеток и бинтов. Спички положил в пластмассовую коробочку, чтобы они не намокли.

Он застегнул молнию на своей сумке и забросил ее за спину, перекинув ремень через голову. Обе его руки остались свободными.

– Я захватила мазь от комаров. А другие тюбики отдала тем, кто остался в самолете.
– Она взяла еще две палки и ту, что длиннее, протянула Броуди.

– Спасибо.
– Он показал на рану у нее на лбу. Перед сном она сняла повязку.
– А как же мазь с антибиотиком?

– Больше не нужно. Заживет.

– Заживет-то заживет… - Он открыл сумку, достал тюбик , выдавил из него чуть-чуть мази и пальцем нанес ей на рану. Потом снова перевязал Элли голову.

Будь он проклят. Трудно сердится на человека, который так о тебе заботится. Даже если он не прав.

Они со всеми попрощались, Миссис Харди крепко обняла Элли, а мистер Харди похлопал ее по плечу. Общее мнение выразила Памела:

– Не пропадайте.

– Не пропадем, - пообещала Элли, про себя молясь, чтобы так оно и вышло. Ориентироваться по солнцу - не самый лучший вариант, особенно в джунглях, где и так непросто точно выдерживать направление.

– Куда вы пойдете?
– спросил капитан Рамано.

– К… Бразилиа, - ответила Элли.

Броуди посмотрел на нее с любопытством, но, к счастью, ничего не сказал, пока они ни отошли от самолета. А потом спросил:

– Наши планы изменились?

– Нет.

Еще через сотню ярдов он поинтересовался:

– Так почему ты солгала капитану Рамано? Сказать всю правду? Нет, нельзя.

– Как-то он странно вел себя после аварии, - уклончиво ответила она.

Броуди кивнул:

– А мне показалось, что только я так подумал.

– Нет. Не только ты. Пойдем дальше.

Они шли, не останавливаясь, еще час - он впереди, а она в трех шагах позади. Он, со своими длинными ногами, старался шагать помедленнее, чтобы она за ним успевала. Примерно через каждые сто ярдов он останавливался и привязывал к ветке или кусту красную ленточку. Как и ожидала Элли, идти строго по прямой у них не получалось. Никаких тропинок, и им приходилось то и дело огибать густые заросли. Другого выхода не было. Иногда помогал нож миссис Харди, хотя мачете подошло бы гораздо лучше. Броуди то и дело сверял направление по утреннему солнцу, лучи которого еле пробивались сквозь плотную листву деревьев. Он старался идти строго на восток, как она велела.