— Ничего плохого со мной не случится.

— Мы сумасшедшие, раз пытаемся завести семью в разгар войны? — он провел руками вниз по телу Хэлли и положил ладони на ее стройные бедра.

— Ты хочешь дождаться мира? Вишес, я читала историю твоего народа, и нам пришлось бы ждать вечно.

— Когда я был маленьким, мы жили в мире, но он не продлился долго.

— Понимаешь, что я имею в виду?

— Да, но я не могу представить, как мне с капитанского мостика руководить эвакуацией, пока моя жена и дочери улетают прочь на спасательной капсуле.

— Дочери? — склонив голову набок, Хэлли странно посмотрела на него.

— Назовем это предчувствием, — Вишес пожал плечами.

— И тебе нравится твое предчувствие? — она всмотрелась в его лицо. — Тебе не будет грустно, если у нас так и не появится сына, чтобы продолжить твой род?

— От мальчиков одни неприятности. Уж я-то знаю, — ответил он со смехом. Проведя большим пальцем по ее полной нижней губе, Вишес подумал обо всем, на что готов пойти, лишь бы уберечь Хэлли от малейшей боли. Родись у них сын, и ей придется страдать, отсылая его в одну из академий высшего ранга. От сына Вишеса ожидали бы великих свершений, фундамент для которых будет строиться далеко, очень далеко от Хэлли. — Дочери останутся с нами, пока не смогут выбрать себе мужчин.

— В отличие от их несчастной матери, — поддразнила Хэлли с усмешкой, — милой невинной женщины, которую ты поймал и развратил своими извращенными способами.

— Но ты наслаждалась каждой минутой своего развращения, — ответил Вишес и потерся ртом о ее губы.

— Каждой, — согласилась она и, прижавшись лбом к его лбу, прошептала: — Вишес, все будет прекрасно.

— Надеюсь, ты права, — он завидовал ее оптимизму.

— Я всегда права, — ответила Хэлли с озорной улыбкой. — А теперь поспеши и уколи меня этой страшной иглой, пока я не перепугалась окончательно.

— Давай я сначала приму душ, — он потер ее поясницу. — Я быстро.

Осмотрев пуговицы на рубашке Вишеса, Хэлли дернула за нее, убеждая его встать. Так он и сделал, наслаждаясь знакомым ритуалом.

После каждой смены Хэлли помогала ему снять униформу. Пока Вишес мылся, она полировала его погоны и начищала ботинки. Некоторые мужчины требовали этого от своих женщин, но ему не приходилось даже просить. Вскоре после Захвата Хэлли однажды помогла Вишесу раздеться, что стало частью их распорядка дня.

За полчаса раздевания и купания Вишес выбрасывал из головы мысли о работе, чтобы потом посвятить всего себя жене. Кажется, она интуитивно понимала его желание уединиться так же, как он понимал ее потребность бегать. Пока Хэлли жила на своей планете, бег был единственной возможностью ненадолго спастись от рутины. Как и Вишесу, Хэлли требовалось немного времени, чтобы привести в порядок мысли и обрести концентрацию. Райз на удивление легко разрешил ей несколько раз в неделю посещать спортзал группы особого реагирования.

Но иногда их простой ритуал становился ничем иным, как долгой прелюдией. Раздевая Вишеса, Хэлли водила руками по его обнажающемуся телу, а он наклонялся, чтобы поцеловать ее. От вида скромной улыбки на ее лице к его члену понеслись волны жара. Раскрасневшиеся щеки Хэлли и ее расширенные зрачки выдавали возбуждение. Учитывая высокие уровни гормонов, она, скорее всего, уже сгорала от нужды.

Ну, Вишес ведь не мог позволить жене страдать?

Опустившись на кровать, он усадил Хэлли на свои колени спиной к себе. Опустив ее ноги по обе стороны от своих бедер, он раздвинул их шире. Вишес прижал ее к своей груди и одной рукой крепко обхватил за талию. Покусывая горло Хэлли и мочку уха, он погладил ее бедра. Она задрожала, и Вишес знал, что очень скоро заставит ее стонать.

— Моя милая малышка уже горячая для меня? — он потер киску, и Хэлли начала задыхаться. Вишес чувствовал, как по его исследующим пальцам стекает горячая влага.

Хэлли мяукала в точности, как котенок, которым Вишес ее называл, и прижималась к его ладони. Одной рукой ухватив его запястье, а второй бедро, она откинула голову ему на плечо.

— Вишес!

Он торжествующе усмехнулся и, снова укусив ее шею, осторожно потер клитор. От прикосновения к припухшему комку плоти Хэлли вскрикнула. Мягкая, влажная и очень возбужденная, она была близка к краю. Вишес знал тело своей пары как свое собственное. Идеальный нажим. Идеальный темп. То, как она начинала дрожать, если облизать или прикусить чувствительное место на шее.

Выгнув спину, Хэлли кончила почти беззвучно. Были слышны лишь ее судорожные выдохи. Продолжая тереть клитор, Вишес целовал ее горло, пока она не ослабла у его груди и не сжала руку, безмолвно прося остановиться.

Положив ладонь Хэлли между ног, Вишес потерся носом о ее шею, убеждая повернуть голову. Он предъявил права на ее рот и с любовью поцеловал. Вишес хотел взять Хэлли немедленно, однако после восхождения по веревке ему требовалось сначала принять душ. Очень осторожно он положил Хэлли на постель и, укрыв одеялом, нежно поцеловал в лоб.