— Понятно, что ничего не понятно, — задумался Северов. — Что им понадобилось в Пустоте? Не просто так же они туда полезли борщеца похряпать? Чёрт, сидим здесь в глухомани и гадаем на кофейной гуще. Ладно, разберёмся…

На вечернем сеансе связи с невестушкой, тихо, будто сам собою всплыл вопрос внезапной активности выше обозначенных товарищей. Прищурив глаза, Регина желчно спросила:

— А с какой целью интересуешься, отец детей моих?

— О, рахат-лукум очей моих, солнце ненаглядное, чуть было не было с отцом детей твоих.

— Приставали, редиски?

— Хуже банных листов, ласточка моя. Прилипли, еле отодрал, — походя нажаловался Богдан, — а теперь душа болит. Двух работников повели у меня, сволочи плюшевые, как бы с ними лиха какого не стряслось. У вас там ничего необычного не случалось? Ну, если не у вас, так рядышком. Курей кто передушил или масло в столовой спёрли?

— Нет, яхонтовый мой, у нас как в Багдаде, всё спокойно.

— Жаль…, э-э-э, конечно не жаль. У меня от сердца отлегдо. Хорошо, что у вас там…

— Ой, не части, милый, как девочка-целочка. Краем уха я знаю из-за чего весь сыр-бор. Скину тебе «пакетом», почитаешь на досуге.

— Жду, лапка моя. Ты билеты на обратный рейс уже заказывала?

— Понравилось летать с комфортом?

— Понравилось летать с тобой.

— Заказала, шалунишка, — Регина стрельнула глазками и сложила губки бантиком, тут за её спиной мелькнула незнакомая Богдану девица и что-то сказала невесте. — Ладно, сокол мой ясный, некогда мне с тобой лясы точить, работы привалило. Лобызаю в клювик сахарный, пока-пока. Инфу скину через час.

Высветив сообщение о конце сеанса связи по кодированному каналу, голограмма погасла. Богдан остался сидеть в кресле, задумчиво потирая подбородок и изредка теребя нижнюю губу. Сколько раз он корил себя за эту вредную привычку. Здоровенный лоб, четвёртый десяток разменял, а всё туда же — шаловливые ручки.

Время тянулось эластичной резиновой лентой, стремясь увильнуть в вечность. Инфопакет от Регины пришёл с небольшим запозданием, когда Богдан, уставший от ожидания и бесконечной нервотрёпки, готов был зубами вгрызться в связевой терминал.

По сообщению невесты, когда ещё строительством тоннеля даже не пахло, в четвёртом секторе в двух светоднях от российского военного аванпоста шалили пираты. Джентльмены удачи потрошили гражданские суда, но нарвались на волков в виде современных истребителей, базировавшихся на втором Аюя. Пиратов погнали прочь, угостив пинком в корму. Гражданские на прогулочной яхте отделались лёгким испугом, а пиратская лоханка сиганула в прыжок. В момент активации гипердвижков их ракета и накрыла, так что куда болезных после гипера вынесло одной Пустоте известно.

Анализируя записи скоротечного боя и панического бегства, армейские эксперты не смогли опознать тип корабля. Единственное, что не вызывало у них сомнений — это то, что бандиты зажигали на судне с двигателями нового типа. Тогда сложилось одно к одному, и пиратский кораблик из новых и шпаки гражданские не шпаки, а детки шишек высокого полёту. Дочь и сын какого-то министра из американского сектора и тройка мелких каас, тоже из боссов. Сразу налетело корреспондентов как грязи, но последним рты быстро заткнули и судом пригрозили, если растрезвонят. Министр в ножки кинулся, благодаря за спасение безголовых чад, каас радужные пузыри пускали и вечной дружбе клялись. В общем, мир, дружба и жвачка. Золотая молодёжь одним словом, ни дна им, ни покрышки. Всё им дозволено, в попе ветер играет, страшные русские вокруг, а тут ещё и пираты чуть не изнасиловали! Драйв, трэш и угар! Впечатлений на сто лет вперёд. Одного никто не понял, какого ляда им надо было у чёрта на куличках, да у российского военного аванпоста? Ладно первые, им экзотику и авантюры подавай — наприключались, ироды, а вторые совсем, выходит, нюх потеряли? В итоге дело спустили на тормозах и, в конце концов, замяли.

Сообщение о давно позабытой вылазке пиратов благополучно пылилось в архиве, пока несколько маяков, раскиданных «Коником» в радиусе пятнадцати светодней от «точки семь», не приняли слабый сигнал, впоследствии идентифицированный, как сигнал подбитого пирата. Оставлять без внимания подобное было нельзя. С Аюй-2 пришло указание проверить и доложить. Нетрудно догадаться на кого возложили ответственную миссию. Естественно, на хорошо зарекомендовавший себя экипаж «Коника».

Северов принялся нарезать круги по кабинету. Червячок в его душе упрямо нашёптывал об ответном хитром ходе каас. Неспроста пираты шалили, и корыто своё они не просто так под огонь истребителей подставили. Жахнуло, не жахнуло, обломков корабля никто не видел, значит, рано их со счетов списывать, логично? Логично!

— Стоп, а не… Да бред же! Это сколько светолет по аномалии чапать? Не сходится.

Помучив мозговые извилины и так и эдак, Богдан поймал за хвост ускользающую мысль:

— Константин! — у связистов вновь дежурил Маланов. — Ты запись недельной давности сигнатуры каасовского бота сохранил?

— Обижаете, Богдан Михайлович! — улыбнулся Костя.

— Прогони-ка её ещё раз через фильтр и дай диаграмму на экран. Молодец. Ничего странного не замечаешь?

— Ничего, а что тут странного, обычный армейский бот с четырьмя встроенными двигателями, тип «Шом», каас такие на верфях «Ойшо» во внутреннем регионе клепают, как пирожки в базарный день, мы их на курсах проходили.