— Справлюсь, командир! — понимая остроту момента, Марья не ерепенилась как обычно, за приступом электронного склероза забыв полить всех желчью.

— Давай, Маша, в темпе, в темпе!

Перевыполнив армейский норматив по надеванию верхней одежды, Богдан облачился в летный комбинезон из эластичной ткани с функцией терморегуляции, сунул ноги в ботинки и побежал в связевую. Минутой позже в помещение ввалились тайные архаровцы от госбезопасности. Местные профи к этому времени успели распечатать подробный информационный бюллетень и «залили» результаты вычислений на голопланшет и фреймчит. Наскоро ознакомившись с полученными выкладками, Севером принялся буравить взглядом сладкую парочку Кузьмин — Мухин.

— Что?! — не вытерпел Олег, инстинктивно прикрывая рукой ноющие после порки ягодицы.

— Перехватываем, — правильно интерпретировал немую пантомиму Кузьмин. — Но можем не успеть, эта курьерская блоха больно быстро скачет.

— Успеем, — твёрдо ответил Богдан. — Вы уверены?

Парни переглянулись и дружно почесали «репы».

— Уверены, — Николай вынес вердикт за двоих. — теперь мне бы понять, как ты хочешь их перехватить. При всей резвости «Коника», мы не успеваем даже на форсаже. Только движки пожжем.

— Катапультируемся, Коля, с полукольца. Три или четыре светодня форы наша недоделка нам обеспечить в состоянии.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Олег. — Ой, туплю, братцы.

Самобичевание штурмана разведывательно-штурмовой лайбы прервало сообщение Марьи, известившей об окончании заправки бота. Кузьмин и Мухин заводными метеорами унеслись к стыковочному узлу, Богдан чуть задержался:

— Сергей, подтяни сменщиков, — приказал он инженеру-связисту, — вы должны быть постоянно на связи и глаз с чужой «блохи» не спускать. Вы наши глаза и уши.

— Шеф?

— Я иду с парнями. Марья, зафиксируй под протокол: на время проведения операции по перехвату неизвестного судна за старшего на станции остаётся Шкарпетко.

— Зафиксировано.

— А вам, гвардия, будет такая работа: передайте наладчикам на «кольцо» координаты прыжка. Кто сегодня на испытании движков? Гаспарян? Вводите его в курс дела, у вас три минуты.

— Есть! — дружный рявк по армейским традициям чуть не оглушил Богдана.

— Проходи в кабину, — закрывая створки шлюза, обронил через плечо Олег, на голове которого уже болталась интегрированная с нейроинтерфейсом дужка коммуникатора. — Готово!

Штурмбот вздрогнул, будто просыпающаяся от сна большая собака. Заворочался, потянулся газовыми струйками двигателей коррекции и начал лениво отстраняться от теплого бока вахтовой громады. Дробно застучали отстёгивающиеся устройства внешнего энерго и газоснабжения, легонько чиркнул по обшивке стыковочный узел, стремительно уносящийся вверх. Точнее, это Николай отработал двигателями коррекции, проваливаясь вниз от застывшей неподвижно станции.

— Олег, обряди нашу силовую поддержку, — не оборачиваясь, буркнул Николай. — А я пока, с божьей помощью и молитв пацанов с кольца прыгну на точку рандеву. Шевелите батонами.

— Идём, — Богдана легонько потянули за локоть.

— Ого! — вырвалось у Северова, истуканом застывшего у шкафа со скафандром.

— Нравится? — Олег подпустил льстиво-угодливую нотку в голос.

— Ага! — от шока не находил слов Богдан.

— Не дам! — отрезал Мухин.

— Выпорю! — привёл не убиваемый аргумент Богдан, нажимая на панели клавишу активации боевого скафандра. Лет после увольнения с армии прошло бездновой матери, а поди ж ты, руки науку помнят! Армейские рефлексы навечно засели в подсознании, ничем их не вытравишь.

Мягко жужжа встроенными вспомогательными приводами экзоскелета, обманчиво-массивный «Хорс» вышел из транспортного шкафа и присел на корточки. На спине приглашающе распахнулись бронированные створки. Скинув ботинки, Богдан ловко скользнул в тёплое нутро боевого костюма КБЭ «Хорс» — 4М. Костюм бронированный экзоскелетный «Хорс», поколение четвёртое, модернизированное. За рамками буквенно-числового обозначения остались: кибердок с полной аптечкой боевой химии и системой анабиозного сна, рассчитанного на десять лет поддержания жизнедеятельности. Навигация, электроника, внешний «хитиновый» скелет и синтетические мышечные усилители, встроенный в левую руку плазменный болтер, обзываемый фантастами древности бластером, ещё один девайс, калибром 12 миллиметров с автоматическим прицеливанием и сопровождением цели, занимал место на правом наплечнике! На внешней подвеске отстреливаемый ранец с двигателем, дополнительным запасом дыхательной смеси и ячейкой для плазменного резака. Как бонус — труба с револьверным барабаном на шесть ракет, опять же с индивидуальным наведением от шлемной системы целеуказания. Выстрелил и забыл, называется. Штурмбот не собьет, но пара-тройка таких малышек гарантированно выведет судно из строя. Атмосферный истребитель или флаер, при попадании валит намертво. Всего ракет-малышек на скафандр можно навесить восемнадцать штук. На поверхности планет такой фокус не прокатит, но в космосе запросто. На правом бедре пистолет-пулемёт со сменным магазином на сто выстрелов, про гранаты и мины различного типа не упоминаем ввиду типовой конструкции «разгрузок». Помимо всего прочего в «Хорсы» встраивались системы РЭБ и поверхностного оптического камуфляжа типа «Хамелеон» и много других «ништяков», облегчающих жизнь простых штурмовиков. Полностью описывать характеристики и функционал не имеет смысла, но десять лет назад иметь в личном пользовании второе поколение считалось великой удачей, а тут у залётных орлов «четверка», она «Стульчик»! Даже два «стульчика» в максимально возможной комплектации. Михельсон уписается от восторга. Да-а, кучеряво живут безопасники. Жируют на народных харчах, сволочи. Богдан подвигал плечами, присел, молниеносным движением выхватил широченный тесак с молекулярной заточкой лезвия, полюбовался игрой света на лезвии и, с пижонским щелчком, вогнал его обратно в ножны. Столь же быстро в латных лапах побывали пистолет и штурмовая винтовка с подствольным гранатомётом. Только ранец с ракетницей и резаком остался не надеванный.

— Откуда это всё?

— Места надо знать, — ушёл от прямого ответа Мухин, до этого внимательно наблюдавший за Северовым. Кивнув каким-то своим выводам, он указал взглядом на грузовой трюм.

— Это то, что я думаю? — глядя на матовые бока десятка цилиндров сорока сантиметров в поперечнике и полутораметровой высоты, спросил Богдан?

— Прости, не знаю, о чём ты думаешь, — ответил Мухин и судорожно захрипел, пытаясь разжать стальную лапу, мертвой хваткой схватившую его за глотку.