— Гаси!

Выстрелившее будто из старинной катапульты тело Северова, спасибо машечным усилителям, мгновенно оказалось рядом с силовиком. Левый кулак штурмовика чувствительно приложил несчастного парня по затылку, чем надолго отправил оного в страну грёз и розовых пони. А нечего хлопать ушами. Мышастая дамочка удостоилась двух игл: в грудь и в шею…

— Пять!

На плечи словно поместили бетонный блок, но у него преимущество, костюм давал свободу манёвра.

Упав рядом со скользкой и юркой, как угорь девицей, Богдан врезал бронированным локтем по крутому и манящему бедру паршивки, обнажившемуся из-за задравшейся юбки. Треск сломанной кости и болезненный крик слились в единую какофонию.

— Хык, — выдохнула блондинка, дополнительно получив по затылку. А нечего тянуть грабки к плазмогану.

— Охолонись, деточка, — игломет выплюнул три иглы. — Спокойной ночи. Марья, давай стандартную.

Как по волшебству тяжесть пропала.

— Фух, — поведя плечами, устало выдохнул Богдан, снимая с пояса связку метапластовых наручников. — Стар я стал. Упаришься тут с вами.

Спеленав всех по рукам и ногам, он вызвал Мухина:

— Олег, Марья передала тебе результаты экспресс проб?

— Так точно.

— Всё видел? Готовь спецсредства, азы полевого допроса вам наверняка давали, ни за что не поверю, что у тебя нет химии для этих дел. И пришли ко мне гравитационные носилки. Надо этих в изолятор отволочь.

*«собачки» — флотский сленг, сленговое название оборонительных орбитальных крепостей типа «Цербер» и «Алабай».

— Полная боевая готовность! — ворвался в рубку управления Богдан.

За прозрачным транспластометалловым обзорным иллюминатором пара «Мулов» с помощью манипуляторов заводили бронелисты за корпус «Коника». Углы листов топорщились раструбами стареньких импульсных двигателей, грубо, на скорую руку, приваренных на сталь.

За операцией по отстыковке и уничтожению бота можно было наблюдать на голограмме, проецируемой в центр рубки на видеостол, но весь персонал, свободный от несения операционных функций, прильнул к иллюминаторам, которые никто даже не подумал закрыть бронестворками. Сработай на боте ядерно-гравитационный запал, установленный на неизвлекаемость, спасать на станции будет некого. Тысячетонная громада и вся биомасса в виде людей на ней превратятся в быстро остывающее облачко плазмы.

— Так у нас скоро ремонтных дроидов не останется, — ткнувшись лбом в приятно холодящую преграду, пожаловался на судьбу Шкарпетко. Роботы вырезали стыковочный узел станции, параллельно переключая источники питания узла на автономные микрогенераторы. Ничто не должно показать логическому блоку мины, что бот отстыкован от станции, причём пара роботов аккуратно приваривали себя к листу, они остаются до последнего мига имитировать телеметрическую активность и сигналы узла связи.

— Готово, начинаю обратный отсчет, — удивительно, но даже в голосе Марьи слышалось владевшее ИИ напряжение. Ошибётся она, чиркнет лазером управляемый ею дроид не по тому энерговоду или засбоит у него логический блок и от ИИ не останется ни бита информации. Та же смерть, в принципе.

Разжались манипуляторы «Мулов» пустотный сварщик окутался силовым экраном, внутри которого заклубилась газовая смесь. Переливающийся мыльный пузырь с механическим работником внутри прокатился по контуру бота. Закончив работу, дроид поджал клешни и на микроскопическом частотном движке поспешил убраться в нутро ближайшего «Мула». Ухватившись за трос, за исключением трёх назначенных Марьей «добровольцев», за сварщиком потянулась остальная когорта.

— Три, два, один! — станцию чувствительно тряхнуло гравитационным импульсом, силовой пинок отправил бот в недолгий полёт. В следующий миг система искусственной гравитации приказала долго жить, как и половина приборов гражданского назначения. Военные образцы имели защиту от тех пучков различного вида излучений, порождённых взрывом «Коника». Никак не синхронизированные между собой двигатели успели удалить судёнышко на какие-то жалкие девятнадцать километров. Пожертвовав собой, они спасли жизнь всем остальным. Разрушения и неполадки не в счёт, главное люди уцелели.

— Вот и всё, — Богдан оттёр со лба обильную испарину. — Хорошая вахта, спокойная…

— Что-что? — к начальнику обернулось большинство присутствующих в рубке.

— Это был сарказм, если кто не понял. — отмахнулся Северов. — Маланов, что со связью?

— Кирдык, — не растекаясь мыслью по древу, ответил названный специалист. — Фазная решётка в труху, гравиаусилитель в хлам, часа три треба на восстановление.

— Понятно, — Богдан раздражённо постучал костяшками по приборной панели. — Мы слепы и глухи… Просто замечательно! Пустоту через коромысло…

— Это не всё, шеф. Сейчас я вам клубнички подкину на закуску, — яростно расчёсывая жесткую щетину на подбородке, подлил маслица в огонь главный по связи. — Вывожу на центральный стол. Сжатый пакет пришёл за одиннадцать секунд до подрыва.

— Мать его, — тихонько, с привеском cдавленной злости, раздалось из дальнего угла рубки, где за отдельным автономным терминалом разместился Мухин. — Это что получается, заявись к нам кто, а мы тут «раком» и со спущенными штанами? Скажу вам, мы в глубоком анусе, братцы.