Над столом висела голограмма разрушенного стартового кольца тоннеля и плыли обломки старинного кааского эсминда, расхреначенного в дрова. Следом камера переместилась на главную вахтовую станцию, вокруг которой барражировала эскадрилья тяжёлых истребителей с российскими опознавательными знаками. Несколько сегментов жилой громадины лениво фонтанировали маленькими, быстро застывающими газовыми гейзерами, район стыковочных терминалов криво ухмылялся черными подпалинами и рваными ранами в обшивке.

— Что ещё? — будто стирая налипшую паутину, проведя ладонью по лицу, процедил Богдан, волнуясь о Регине. Конечно, беспокойство несколько запоздалое, постфактум уже ничего не исправишь, но на сердце было тревожно и кололо как-то не по-детски. Не верил он в совпадения. Нападение на главный участок наверняка было скоординировано с вылазкой «Коника» на финишной точке.

— Всё у них получилось, — щёлкнув кнопкой и убрав голоизображение главной станции, Олег обреченно развернул терминал и включил проектор. — Я только-только взломал Пифию. Жаль поздновато, но лучше поздно, чем никогда. Так, секунду…

— Маланов!

— На связи!

Богдан осторожно хлопнул по шлему. Опять наушники выдают глас Господень. После взрыва «Коника» что-то повредилось в тонкой настройке кристаллоблоков системы связи и громкость жила своей жизнью, то еле шепча, то вызывая колокольный звон в голове.

— Что с дальней связью?

— Работаем, — прошептали наушники. — Ещё минут двадцать, — от крика загудело в ушах.

— Чёрт!

— Что?

— Заткнись! Шевелитесь быстрее, а то ползаете, как мухи беременные, дайте мне главную станцию, понятно?

— Есть! Отбой связи!

Вздохнув, Богдан развернул экран прицела противометеоритной пушки и пробежался взглядом по параметрам орудия. Хоть здесь всё в порядке. Интеллектуально-цифровая ПУАЗО*, интегрированная с Марьей приказала долго жить на тридцати процентах орудий и сляпанных на коленке рельсотронах. Восстановить управление и включить их в общую управляемую ИИ сеть не было никакой возможности, поэтому места за гашетками заняли люди. Вроде немного, но разом растаскали четверть персонала.

*ПУАЗО — прибор управления зенитным огнём.

Вахтовый посёлок перешёл в режим осады, а всё из-за того, что Мухину Олегу всё же удалось взломать шифр и скачать часть информации из памяти ИИ штурмового бота. Расшифровка полученного информационного массива заняла несколько больше времени, чем рассчитывал Олег, и не принесла облегчения ни ему, ни вахтовикам.

Отрегулировав подачу дыхательной смеси, Богдан погрузился в воспоминания. На память сразу пришёл мрачный блеск в глазах Мухина. Так блестят глаза хищника, почуявшего добычу, так же сверкают очи добычи, загнанной в угол, но полной решимости продать свою жизнь задорого. Без слов становилось понятно, их загнали в угол, ибо невидимый хищник водил круги где-то в мрачной пустоте бескрайней бездны.

Криво ухмыльнувшись и мстительно блеснув колючими буркалами, Олег первым делом по внутреннему интеркому вызвал санитарный блок и потребовал засунуть «клиентов» в анабиозную «морозилку».

— Зачем? — спросил Богдан.

— Вопросы к ним есть, потом поспрашиваю в спокойной обстановке, если доживу. Я тут Пифию расколол.

— Пифию? — громко донеслось со стороны радистов.

— Малый ИИ с «Коника», — пояснил Олег. — Не мешайте. Богдан Михайлович, отдай приказ на отвод кольца и принтера. Немедленно. Своими маневровыми пусть работают, сожгут — не страшно. И пусть «Мулы» впрягаются и тащат от обломков астероидов в сторону. У нас сорок минут от силы или и того меньше. Там «волновую» бомбу в астероидных обломках подвесили, если не уберём кольцо и принтер, реакторы пойдут вразнос, что тогда случится, надеюсь, пояснять не надо? Все физику в школе изучали? Лично я не ручаюсь за последствия. Мы далеко, слава Пустоте, не добъёт.

— Маланов, что завис?! — рявкнул Богдан. — Конференц-связь давай! Внутренняя у нас не навернулась?

— Нет, армейский вариант как-никак. Даю на главный интерком.

— Так, — останавливая готовый сорваться селевый поток вопросов и одним взглядом затыкая уже приоткрытые рты, властно поднял руку Богдан. — Вываливай.

— Я ведь не просто так штурманское кресло просиживал. Связь тоже на мне была, ну и… Короче, бортовой ИИ на мне тоже завязан был и я замочную скважину, скажем так, в покои нашей девочки забацал от нечего делать. Кто его знает, какие императивы ей командование в электронную голову скидывает. Скидывало. Нашего недожеребчика долбанули станером.

— Станнером? Ты, Олежек, у теплообменника случаем не перегрелся? — излился скепсисом Богдан.

— Не перегрелся, глядите.

На голограмме перед зрителями прокручивался трагический момент пленения экипажа штурмового бота. Вот «Коник», осторожно маневрируя частотными двигателями осторожно приближается к мёртвому куску металла, висящему в пустоте. Абсолютная тьма вокруг, ближайшие звёзды не ярче кончиков игл. На поле отображения телеметрической информации мигает сигнал, приходящий от выпущенных дронов с мощными прожекторами-рассеивателями на борту. Зелёной строкой замерцала дорожка сканера, работающего в режиме поиска биологической активности. Приборы дружно выдавали абсолютную пустоту. Облетев вокруг раскуроченной, некогда элитной яхты, бот направился к уцелевшему стыковочному узлу. Вновь зазеленела дорожка сканера. Дистанционно управляемые дроны принялись дружно разрезать отверстие в корпусе брошенного судёнышка. По завершении работы они отплыли назад, давая дорогу мелкому собрату. Внутрь судна шмыгнул юркий разведчик, обнаруживший несколько гиперкапсул с телами в стадии глубокого гиперсна. Ни одно из средств дистанционного наблюдения и диагностики не фиксирует прямой либо косвенной опасности. Бот медленно подплывает к цели, стыкуется и тут корпус яхты на секунду тонет в яркой вспышке.