Синди, уже вернувшаяся в душевное равновесие, принесла поднос с чаем и печеньем, а перед Вольфом поставила картонную коробку с логотипом известной сети закусочных, распространяющую аромат жареной курицы. Дэрек снова едва заметно скривился, а рыженькая пожала плечами и простодушно призналась:

– Мэг вообще-то предупредила, что вы начнете именно с этого!

– Вот у отлично! – оскал не слишком-то походил на улыбку. – Иначе, боюсь, мне пришлось бы съесть тебя!

Девушка опасливо попятилась и снова поспешно покинула помещение, сбивчиво в который раз добавив извиняющимся тоном, что Мэг будет чуть позже, а в фыркнувшего Сноу Вольф воодушевленно запустил куриной косточкой.

Довольно скоро Эмили стало скучно. Снеговик идти на контакт не желал, а общение с остальными ее саму не слишком-то интересовало, поэтому девушка решила прогуляться неподалеку, пока все равно приходится ждать. Кажется, в дом переехали недавно… да и не вязалась обстановка с личностями что Маргарет, что этой Синди. Да и кто они друг другу, что-то ни на родственниц, ни на подруг не похожи…

Первый же коридор вывел Эми на террасу во внутренний дворик… вернее, туда, что было бы внутренним двориком, если бы сад не разросся бы столь нахально. Многие сорта слегка одичавших роз, превратившихся в почти непроходимые заросли, в июне пышно цвели, наполняя воздух приторным до легкой горчинки ароматом. Уже знакомая эксцентричная брюнетка, которой девушка и обязана была интригующим приглашением, вписывалась в окружающую обстановку просто идеально, словно собралась позировать для картины этого розового сада. Ее красота – такая же пряная, горьковатая с примесью колючей одичалости, идеально вписывалась бы в подобное произведение и сама по себе, но сегодня эта Маргарет почему-то средь бела дня нарядилась в явно вечернее платье слегка старомодного фасона и насыщенно-вишневого цвета, окончательно придавшее ей нарочито-костюмированный вид. Поспешно попятившаяся Эмили видела ее изящный профиль, водопад мерцающих темных волос, закрывающий почти всю фигуру за исключением оголенного плеча, да пышный подол вишневого платья. Зато сидевший напротив мужчина, соизволь он немного повернуть голову, обязательно заметил бы невольное вторжение. Тип с русыми, слегка пепельного оттенка волосами держался еще более высокомерно, чем снеговик, так, что это уже выглядело не чопорностью, а – иного слова не подберешь – истинно царственным величием. Худой, в одежде на пару размеров больше, с растрепанной соломенной шевелюрой – он обязан был бы быть невзрачным и напоминать, наверное, измученного сессией студента, однако… в каком-то смысле оттягивал внимание даже от Мэг. И даже непонятное одеяние, выдающее глубокое взаимное недопонимание с самим понятием моды, русоволосый носил с каким-то необъяснимым шиком.

– … и у Седрика таким вот совершенно неожиданным образом появились не терпящие отлагательств срочные дела. Хотя по-моему, беспокоиться следовало бы за того несчастного северянина, что ухитрился нарваться на эту кошку! – поглаживая кончиками пальцев худой ладони темно-красный розовый бутон, продолжал начатый до незамеченного появления Эмили разговор этот тип.

– А ко мне-то ты явился, чтобы все это рассказать? – с наигранным недовольством уточнила женщина.

– Не только же тебе постоянно врываться без приглашения. Нет, я хочу тебя пригласить на небольшой званый вечер у моей маленькой сестренки. Надеюсь, это немного отучит ее посылать приглашения мне, откровенно ожидая вежливого отказа. Или невежливого… но ей, похоже, и в голову не приходило, что я действительно могу явиться. То, что я терпеть не могу мероприятия – не повод!

– А я, по-твоему, должна послужить дополнительным пугалом для остальных гостей на случай, если твоей собственной персоны окажется недостаточно! – картинно всплеснула руками Маргарет. – С каких это пор? У всех выработалось привыкание и недостаточно трясутся поджилки?! Раз ты решил прибегнуть к настолько тяжелой артиллерии… сестренку-то не жалко?

– Можешь проанализировать мои действия с самого начала всей этой неразберихи и сама ответить на вопрос, бывает ли мне жалко мою бесценную сестренку! – чуть более резким тоном огрызнулся русоволосый. – Впрочем, если ты не хочешь составить мне компанию…

– Я такого не говорила!

– …Кстати, ты в курсе, что у твоей горничной скверная привычка подслушивать под дверями?

Отпрянув, Эмили споткнулась на ровном месте и с грохотом шлепнулась на пол коридора, что-то попутно опрокинув.

– А, это не горничная. Один из самородков, которые я тут раскопала – ты бы только знал, в какой выгребной яме! Ну, не криви физиономию, ребята того стоят. А подслушивать и подглядывать… лично у меня секретов нет, а твои – это уже твои же проблемы!

– До тех пор, пока кто-то из этих самородков не увидит тебя… без макияжа.

– Лечиться от инфаркта будут за свой счет! И болтать эти ребята не станут. Они не просто таланты, а таланты в безвыходной ситуации… Что до прислуги, в этом жутком доме она, конечно, не помешала бы, но найти кого-то, кого я сама же не вгоню в гроб максимум через неделю, в Хиттерфилде сложновато.

– Подарить тебе парочку немых рабов?

– На Земле давно упразднено любое рабство, а становиться в глазах общественности благодетельницей, дающей калекам кров и работу – как-то не согласуется с имиджем и историей, которые я планирую для себя создать. Но… над предложением я подумаю.

– Которым из?

– И об этом тоже. Всего хорошего!

Судя по звуку шагов, Маргарет поднялась на террасу, но ее собеседник за ней не последовал. Меньше минуты потребовалось, чтобы сгорающая от смущения Эмили (к счастью, в отличие от той же Синди, на ее собственной смуглой коже почти не проявлялась залившая лицо краска) оказалась под ее насмешливым взглядом.

– Просто совет, Искорка – прежде чем интересоваться чужими секретиками, просто подумай, не лучше ли тебе будет жить без знаний о некоторых вещах. Говорят, мудрость не только в том, чтобы знать все нужное, но и в том, чтобы избежать ненужных знаний…

– Простите…

– Но, как я уже сказала, мне скрывать нечего. Пойдем, душечка, я думаю, твои товарищи по несчастью нас уже заждались! Хм… сдается мне, даже те, кого я не приглашала…

Не дожидаясь Эми, не сразу сумевшую подняться на ноги после своего неуклюжего падения, Мэг первой вошла в гостиную и, щелкнув пальцами, заставила загореться огромную, хотя и слегка тусклую от пыли люстру под самым куполообразным потолком. Похоже дом действительно только начинали – причем без особенного-то рвения, приводить в порядок. Вернее, остановилась почти на пороге, лишив девушку возможности проскользнуть в комнату – оставалось только любоваться почти целиком закрытой черными кудрями спиной.