– Если не против, то сама теперь и отправляйся! – раздраженно буркнула Тарани. – Что за дурацкая манера отвечать на чужие письма?

– Я же не знала, что оно… не сердись, ну пожалуйста! – не хватало еще и со Стражницами испортить отношения из-за вечной своей неуклюжести.

– Да не сержусь я. Мысли позитивно – ты же хотела на бал.

– По чужому приглашению…

– Приняло же оно твой ответ. Серьезно, мне-то оно действительно даром не нужно, а у тебя, похоже, кризис переизбытка свободного времени.

Да уж, переизбыток времени, иначе не сказать. От чего еще цепляются к людям со всякой чепухой и по-сорочьи хватают все, привлекшее по какой-то причине внимание?

– Прости…

– Кажется, я начинаю понимать, почему в старой команде ты всех до такой степени раздражала! – закатив кофейного цвета глаза к потолку, тихо пробормотала Тара.

_____________________________________________________

* песня Йовин

========== Хантер Фрост ==========

Северянин вынужден был поднять голову от полировки двуручного меча, без всякого удовольствия встретившись глазами с лордом. Его всегда немного пугали эти глаза, слишком уж резким было несоответствие жалкой личины аристократа и его изломанных, как у девицы, манер с пронзительно-холодным взглядом. Наверное, поэтому от землян Седрик предпочитал прятать глаза за очками, да и вообще – поймать его прямой взгляд можно было только тогда, когда сам оборотень того хотел. И в такие моменты даже сквозь улыбчивую человеческую маску чувствовалась опасностью

Как сейчас.

Лето на севере было в самом разгаре. Не такое, конечно, жаркое, как на юге, но все-таки достаточно теплое, чтобы всякие тут пресмыкающиеся чувствовали себя вполне комфортно. Фрост почти автоматически изучал любого человека, как вероятного противника – детское воспоминание о нелепом поражении от принца не могло не отпечататься в памяти на весь остаток жизни – и неплохо понимал, что воин из его лордства, конечно, никудышный, но все же с силой, пусть и чисто физической силой, второй его ипостаси приходилось считаться. К тому же недостаток доблести очень часто прикрывался подлостью и коварством – Седрик и сам понимал не хуже, что он – не воин – и оттого не стеснялся в методах, с воинской честью несогласуемых.

Впрочем, Хантер все равно скорее вышел бы с лицемерным монстром хоть в рукопашную, чем допустил подтасовку правил и традиций в чью-то угоду. Князь никогда такого не требовал, относясь к северному народу с уважением – но с точки зрения лорда законы существовали лишь для того, чтобы просачиваться в едва заметные щелки между ними.

– Даже назвав себя оруженосцем кирии Оруби, – нахмурившись, сообщил Фрост. – ты не имеешь права вмешиваться в поединок.

Оборотень с ложной беспомощностью моргнул, чуть склонив голову набок, и развел руками, словно бы демонстрируя безоружные ладони с мягкой, как у маленького ребенка, кожей. Яркое подтверждение тому, что, даже взяв в эти руки меч, не получится толком его использовать.

– С чего ты взял, мой дорогой Хантер, что я здесь по этой причине? Даже если кирия Оруби и приняла бы помощь с моей стороны – хотя это последнее, что она согласится сделать – не думаю, что в этом есть хоть какая-то нужда. В Кондракаре она была в числе лучших…

Фрост снова поморщился. Лучших! Какой угодно боец был бы лучше других среди дряхлых развалин Совета и малолеток-волшебниц, компенсирующих недостаток силы пренебрежением к воинской чести! Кирия Оруби действительно была сильным противником. Сильным, но уж определенно не непобедимым.

– Бертран тоже в числе лучших. На данный момент он…

– Да, да, я знаю. Если бы не вмешательство Оруби, именно он был бы твоим противником за титул абсолютного чемпиона и следующего Магистра. Теперь… вскоре – тебе придется драться с кирией.

Ни одна из воительниц за всю историю Ордена не дотягивала до финального поединка. Как бы ни были искусны валькирии в своей технике, лучшие из них все равно оказывались слабее лучших воинов-мужчин – всегда оставались вершины, которых чересчур легкое женское тело не могло достичь никакими тренировками. И Фрост очень-очень сильно сомневался, что кирия Оруби окажется настолько лучше северянок. Тонкая и хрупкая почти как аристократка… одного правильного удара хватит, чтобы проломить ей череп!

«Этот удар еще нужно нанести!» – сам себе возразил Хантер, припомнив ее почти гимнастические выкрутасы. Но поединок никогда не закончится, если один из противников будет исключительно «танцевать» и уклоняться. Вернее, закончится рано или поздно тем, что силы, которые тоже необходимо скупо экономить, иссякнут – победить таким образом нельзя. И ее силы иссякнут раньше, чем у почти неподвижного противника.

Быть может, лорд и разбирался в женщинах – хотя северянин искренне не понимал, в чем там вообще разбираться, но кто этих южан с их матриархатом поймет? – но в воинах Фрост определенно разбирался лучше. И совсем не уверен был в победе кирии над Бертраном.

Не говоря уж о финальном поединке.

– Полагаю, ты и в моей победе над этой девочкой не уверен?

Седрик кивнул.

– Однажды, милый Хантер, тебя уже подвело самомнение. А князь рассчитывает на то, что следующим Магистром станешь именно ты, мы же не хотим разочаровать его, верно? – с неприятной улыбкой хлыщ погрозил тонким пальцем, словно укоряя расшалившегося ребенка. Разочаровывать князя Фрост действительно не хотел бы. Не из страха, как все эти ничтожества, а искренне, чтя свою вассальную присягу.