– Мам…

– Прости, что задержалась, солнышко?

– Ма, видишь ли…

– Ужасный был день! А теперь еще… неважно! Вы уже поужинали? Как малыши?

– Нормально, – чуть насупившись, буркнула Вилл. Вроде бы взрослая уже – не сегодня завтра упорхнет в свой университет технологий, а огорчается из-за невнимания все так же. Сьюзан примирительно поцеловала дочку в лоб – та уже успела догнать ее ростом, приходилось привставать на цыпочки.

– Ты что-то хотела сказать, лягушоночек.

Рыжеволосая спортивного вида девушка согласно кивнула и, несколько секунд поколебавшись, выпалила:

– Мама, я выхожу замуж!

По ошибке присвоенный чемоданчик с глухим стуком шлепнулся на пол прихожей.

========== Питер Кук ==========

Хотя лето только начиналось, жара над городком повисла густым переливающимся покрывалом. Если присмотреться – воздух дрожал, словно над пламенем горящей свечи. С тренировочной площадки моря не было видно, однако искрящееся сияние почти неподвижной водной глади, казалось, отражалось в небе над Хиттерфилдом ковром из солнечных зайчиков.

– Питер, ты ЗАСНУЛ?

Тренер – это знали все ребята в команде – был добрейшей души человеком. Просто не умел этого показать, оттого все непривычные люди немного его побаивались. Ленивым движением юноша поймал мяч, которым в него от всей широты души и запустили.

– Ты когда-нибудь перестанешь витать в облаках?!

– Если я не ошибаюсь, нас зовут «королями воздуха»? – с притворным сокрушением развел руками Питер. В команде все были, мягко говоря, не гномиками, но только ему, умудрившись вымахать за два метра, удавалось смотреть на тренера сверху вниз – так изображать мнимую пристыженность своим поведением, когда на тебя вопили, было куда труднее.

– Слушай меня внимательно, Кук! Ты мог бы считаться одним из лучших моих игроков…

– Не будь таким увальнем! – хором с тренером закончил юноша, уставившись на небо, чтобы случайно не оскорбить чувства наставника недопустимой при «разборе полетов» улыбкой. Но тот все равно оскорбился.

– Ладно, Питер, серьезным ты быть не можешь.

– По-моему, это скучно. Но Вы еще вполне можете послать вместо меня кого-нибудь еще…

– Куда я бы тебя послал… Ох, Питер, ты невыносимый мальчишка! Мне обидно смотреть и понимать, каких высот ты мог бы достичь – с твоими-то данными и техникой, не будь ты таким раздолбаем! Где твоя воля к победе? Что за дурацкая привычка церемониться с противником: наш спорт не шахматы, в которых, сделав ход, следующий нужно уступить сопернику! В твоей жизни есть хоть что-то, ради чего ты способен побеждать любой ценой?!

– Всегда считал, что такая одержимость – следствие каких-то внутренних комплексов, - лениво откликнулся Питер, с легким раздражением отбрасывая мяч куда-то за спину. Раздалось характерное «шмяк», дополненное неразборчивой, однако явно неодобрительной репликой, оттого, оборачиваясь, мулат уже практически предвидел открывшееся перед глазами зрелище: какого-то незнакомого паренька с встрепанными каштановыми вихрами, ладонями зажимающего пострадавший нос. – Ох, прости. Как-то ты неудачно там оказался… ты вообще кто такой?

Бутылочно-зеленые глаза… где-то Питер этого парня видел, но вроде бы и не из местных? – гневно сверкнули.

– И нечего на меня так красноречиво молчать! Сам, если подумать, виноват, - подтащив слегка упирающегося паренька к пустующей скамейке запасных, Питер вручил ему условно считающийся чистым платок и бутылку с водой. – Я же понятия не имел, что ты вообще там… Ты в порядке?

– Жить буду, - невнятно и приглушенно, все еще зажимая нос, пробормотал тот. – тем более если то, что ты понятия не имел о моем существовании, что-то радикально меняет лично для меня. Только подобный факт отчего-то не делает ушибы менее болезненными!

Вот язва…

– Мне написать извинение в письменном виде? Нечего было хлопать ушами, когда выходишь на площадку во время тренировки.

– Ушами хлопать нельзя, - еще глуше возразил зеленоглазый. – человек этого физически не может.

Он что, с Луны свалился?

– Зря спорите с профессионалом данного занятия, молодой человек, - ехидно подключился к разговору тренер. – мистер Кук способен прохлопать ушами абсолютно что угодно в жизни! Бывает подобное с людьми, считающими, что достаточно хороши и без того, чтобы прилагать усилия, пока это самомнение дорого им не обойдется! Имей в виду, Питер, когда-нибудь ты крупно сядешь в лужу, поскольку противник – причем, вполне возможно, противник во многом тебе уступающий – окажется менее благодушен и разборчив в методах достижения цели.

– И Вам тоже всего наилучшего, тренер, - иногда быть раздолбаем оказывалось единственным способом не слететь с катушек, когда вокруг все учат-учат-учат… во всяком случае, способом проверенным. Еще в детстве, ибо мамочка Питеру досталась серьезная – совсем он не в нее удался – и обожающая строить окружающих в колонны по трое. – я буду без Вас скучать!

К тому же это было чистой правдой. Приморский городок Хиттерфилд, в котором Питер прожил последние года четыре, квартируя у родителей до окончания академии, успел за это время стать более чем родным. Однако, как выражалась его крайне эрудированная (а оттого порой нудноватая) сестричка «не все коту Масленица» - слишком многие, не спросив мнения самого Питера, резко решили, что пора бы и за ум браться. Страшно подумать, сколько серьезных учителей в жизни приходится на одного жизнерадостного «увальня»! Как же не хотелось уезжать: ни от матушкиных нудных нотаций, ни от сестренкиных теоретизирований, ни от тренерских разносов…