Аккуратно обхватив шею Ваала, я прижалась к его холодному телу и тихо прошептала ему на ухо:

– Только прошу, быстрее! Как можно быстрее…

Демон передвигался настолько быстро, что я перестала понимать, где нахожусь. Он прыгал из коридора в коридор, из комнаты в комнату, уворачивался ото всех живых существ и от их далеких голосов. Становилось то прохладно, то жарко, то невыносимо жарко, а то и вовсе мы проходили через огонь, который оставлял на моей еще не восстановившейся коже новые ожоги.

И когда он остановился где-то на перекрестке и тяжело вздохнул, я вновь оживилась. Ваал опустил меня на землю и глазами, полными тоски и печали, взглянул на меня:

– Пойдешь вот по этому коридору, - показывал он мне указательным пальцев верный путь, - а затем, дойдя до конца, повернёшь направо. Там будет огромный Цербер. Он слеп, и чует только страх. Если дашь слабину, он обязательно это почувствует.

– Спасибо, - прошептала я, соскочив с его спины на обожжённые ноги.

Я уже хотела было кинуться вперед, превозмогая боль, но меня остановила мертвая хватка Ваала. Я, хоть и была одержима мыслью спасти моих Демонов как можно скорее, всё же поддалась и задержалась. Мне даже поворачиваться не пришлось, ибо Ваал оказался прямо передо мною с напуганным до чертиков лицом. Мне даже стало страшно, ибо его глаза не отражали ни гнева, ни злости, а только ужас и дикой страх передо мною, точно он смотрел в глаза самому Дьяволу.

– Кто ты? – выпалила он, еще крепче сжав моё плечо.

Стало невыносимо больно. Я начала вырываться, но тот только сильнее сжимал моё плечо, пока не раздался хруст сломанной косточки.

– Отпусти! Немедленно!

Эти два слова вырвались из меня как приказ. И что было самым удивительным, Ваал беспрекословно выполнил команду. Демон встал передо мной на колени и склонил голову над своими ладонями. Он поднес их к самому лицу, дрожа и негодуя.

– Кто ты такая? – жалостливо протянул он, подняв на меня свои опухшие глаза. Казалось, вот-вот и Демон расплачется, как пятилетний ребенок.

Его покрывала крупная дрожь. По его вискам скатывались капельки пота, а глаза, точно у безумца, горели ужасом. Демон весь скрючился передо мною, а я в испуге сделала несколько шагов назад, встретившись спиной с камнем. Плечо жутко болело, как, впрочем, и всё тело.

– Что? – вырвался у меня сдавленный писк.

– Эта способность… Подчинять…

Ваал приподнял руки, демонстрируя мне свои ладони. Поначалу я заметила лишь только обгоревшую кожу, но затем смогла четко разглядеть по одному странному знаку на каждой его руке. Эти символы точно выжгли чем-то, что жгло сильнее, чем Адский огонь. Две странные закорючки были похожи на древние письмена мертвого языка. Я знала это точно, и, как бы это странно не звучало, смогла прочитать их. Однако вместо этого просто отвела глаза в сторону.

– Я читал о тебе, но никогда бы не подумал, что древний миф – это правда… Эти символы… Ты поставила их на мне, когда я коснулся твоих плеч еще на земле… Ты…

Я не услышала последнее, что сказал Ваал, ибо, что есть мочи, побежала от него прочь. Я только теряла драгоценное время, находясь рядом с этим спятившим Демоном. Итачи и Саске нужна моя помощь, и я не могла больше медлить!

Добежав до конца коридора, я повернула направо, как и говорил Ваал, а затем оцепенела в ужасе. Огромный трехглавый пес, размеров больше, чем моё поместье, восседал перед громадной дверью, ведущей в тронный зал. Согнувшись в три погибели, его выпирающий позвоночник упирался в свод высокого потолка. Причем это помещение было в разы больше, чем коридоры, по которым я путешествовала минутами ранее. Глаза были выколоты у трех голов сразу, причем не так давно, ибо по их мордам всё стекали струйки черной крови. Цербер скалился и глухо рычал, привязанный огромной цепью. Всё его тело было в гнойниках и порезах, шерсть свисала клочьями, и устрашающая адская гончая была больше похожа на облезлого несчастного пса, пусть и впечатлительных размеров.

Учуяв меня, псина напряглась и начала лаять, разбрызгивая своей ядовитой слюной, которая, попадая на стены и пол, шипела, точно кислота. Я задрожала всем телом. Ужас волнами накатывал на меня. В горле пересохло. Я забыла как дышать! Чувствовала только страх. Непреодолимый жуткий страх.

Цербер припал к земле и глухо зарычал. Я сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели. Несмотря на дрожь по всему телу, от которой подгибались ноги, я уверенной поступью направилась вперед, чтобы заглянуть в глаза моему же страху. Цербер на миг затих и тихо заскулил, а затем вновь начал угрожающе лаять и рваться мне навстречу, громко звеня цепями.

Однако чем ближе я подходила, тем тише становился лай Цербера. Страх уходил, ведь бояться было нечего. Моя смерть всё равно неизбежна… Единственно, что у меня осталось – Мои Демоны, и если я не смогу их спасти, то я не прощу себя ни в Аду, ни в Раю. Если я не спасу их, то жизнь моя ничтожна, а это значит, что страшиться уже нечего.

Я приблизилась к нему вплотную, и он наклонил ко мне свои три головы, которые по очереди обнюхивали меня и жалостливо скулили. Мне показалось, что они ни то боялись меня, ни то чего-то ждали. Цербер предпочел оставить меня в покое, несмотря на то, что страх всё-таки ютился в моем сердце. Была ли причина странному поведению Адской Гончей? Ответа у меня, увы, не было…

Сама не знаю почему, но я протянула руку и осторожно погладила по носу одну из голов. Он был склизкий, мокрый, покрытый черной жижей, которая издали показалась мне кровью.

– Песик, дай-ка мне пройти, - тихо прошептала я, продолжая поглаживать Цербера по носу.

Тот заскулил, сделал шаг вправо и упал на камни, открывая мне путь. Грохот от падения был настолько сильным, что земля подо мной затряслась. Я пошатнулась и ахнула. Три головы дружно открыли пасть и быстро задышали, высунув языки, точно приходились обычными собаками. Я кивнула Церберу и сделала несколько быстрых уверенных шагов вперед, затаив дыхание. У самой двери я лишь немного помедлила, а затем с силой распахнула их…