– Ахах, это что, нас считали ущербными, потому что мы не поддавались стадному инстинкту?
– иронично спросила я и выразительно посмотрела на парней.

– Правы были ваши учёные, говоря, что нас не исправить, - Давид улыбнулся.

– Это по принципу - на тебе Боже, что нам негоже, - добавил Гектор и поморщился.
– Типа, пусть в других реальностях от нас избавляются. Так что ли?

– Да нет же! Дело было не столько в избавлении, а вашей способности мыслить не шаблонами, а искать новые пути жизни и развития, - Веста недовольно поджала губы, услышав наше осуждение.
– Вас засылали, чтобы изучать миры как бы изнутри, и вы способны были выжить в этих мирах, пусть и не все…

– Что значит изнутри?
– требовательно спросил Гектор.
– Влиться в общество, стать его часть и наблюдать за всем?

– Именно это!
– девушка закивала головой.
– Понимаете, открыть проход в другой мир, это не значит познать его. Это всего лишь дверь. Открыв её, вы видите лишь то, что за ней, а нам хотелось знать, как живёт общество. Что им двигает, как ведут себя люди в разных реальностях и живя по другим правилам…

– Хм, и как же вы узнавали это при помощи нас?
– с недоумением поинтересовалась я.
– Что-то не помню, чтобы я посылала какие-нибудь отчёты или ещё что-нибудь…

– И не надо было посылать. Этот вопрос решался очень просто… Ну, по крайней мере для нас. У вас уже дошли до телепатии и волновой передачи мысли?
– она выжидающе посмотрела на нас и Давид нехотя сказал:

– Телепаты, способные улавливать мысли других людей у нас есть, но это секретные эксперименты и таких людей мало.

– Ясно. Значит, пока нет, раз вы не знаете об индивидуальной настройке сознания. Ваши телепаты, скорее всего, улавливают лишь мысли тех, с кем схож волновой режим. А наши учёные создали специальные приборы, способные считывать любую мысль с отдельного индивида. Главное что требовалось - знать параметры личности, с которой хочет считывать информацию… Кстати, как только наши учёные изобрели этот прибор, движение мятежников захлебнулось. Некоторые люди даже не успевали к нему присоединиться, а лишь думали об этом, и их арестовывали…

– Что? Это просто за мысли что ли?
– я изумлённо уставилась на девушку.
– Но это глупо! Мало ли что я могу подумать! Это не значит, что я возьмусь воплощать это в жизнь!

– Такова была политика государства, - Веста пожала плечами.
– Да и народу не рассказывалось об этом. Объявлялось, что человек с дефектом и его сразу изолировали, а общество и радо было избавиться от таких людей, ведь в этом многие видели плюс. Понимаете, у нас строго поддерживалось определённое количество людей. Как только наши учёные обнаружили и смогли активировать ген бессмертия, параллельно они рассчитали, сколько жителей сможет прокормить планета, и придерживались этого числа. То есть, пока кто-то не умирал, не мог родиться другой. А умирать хотели лишь единицы, и это при том, что преступности у нас не было, а количество техногенных или других аварий сводилось практически к нулю. Вот и получалось, что смерти мятежников или заброски в другие реальности, давали другим людям возможность обзавестись потомством. Обнаружение нового мятежника продвигало очереди на детей.

– Кошмар, - пробормотала я, представив себе такое, а потом в голову пришла другая мысль и я робко поинтересовалась: - А можно узнать - зачем нам, тем, кого сослали, не дали возможности иметь детей? Ведь нас отправляли в другой мир и можно, наверное, позволить рожать. Или тех, кто считался дефектным… ммм… стерилизовали?

– Ты можешь рожать, - девушка мягко улыбнулась мне.
– Просто не можешь зачать ребёнка естественным путём. Наших учёных как-то мало волновала эта сторона жизни в другой реальности. И они не считали нужным исправлять этот момент при отправке. Эта функция в организме угнетена, для того, чтобы нельзя было просто так родить у нас. Как я уже говорила, у нас проводился строгий отбор на этапе зачатия. То есть, когда кто-то умирал, и подходила очередь пары на ребёнка, они ехали в центр планирования и там сдавали все необходимые материалы. Затем учёные проводили манипуляции по отбору лучших генов и оплодотворяли яйцеклетку, после чего подсаживали её женщине. Таким образом, получалось, что они исключали возможные болезни и улучшали общий генофонд, а потом женщина уже вынашивала своего ребёнка. Так что стерилизация никому не делалась, в том числе и тем, кого засылали.

– То есть, я могу родить, если и здесь пройду процедуру искусственного оплодотворения?
– недоверчиво и одновременно с надеждой спросила я, и когда Веста кивнула, счастливо посмотрела на Давида, который ответил мне таким же взглядом.

– О, ну всё ясно, - Гектор рассмеялся, посмотрев на нас.
– Как я понимаю, быть мне скоро дядькой.

– Да, - я расплылась в улыбке, уже представляя, как качаю на руках малыша от Давида, и стоило большого труда снова сосредоточиться на следующих словах Гектора, обращённых к Весте:

– Как я понимаю, населения у вас было не так много, раз вы могли считывать мысли.

– Оптимальное число указывалось, как четыре миллиарда, и придерживались его, - ответила она.
– А просмотром мыслей каждого никто и не занимался. Вернее, имелись специальные программы, отслеживающие их. На человека обращали внимание лишь в том случаи, если он начинал думать о вещах, которые могли принести угрозу. Например, если в мыслях человека появлялись определённые слова…

– Это можешь нам не объяснять, - прервал Давид.
– У нас тоже есть специальные программы, только они отслеживают поисковые запросы в сети. Лучше расскажи, как это касалось нас и как вы считывали информацию.

– Как я понимаю, мне многое придётся у вас учить… Сеть, поисковые запросы… Ладно, это потом. Короче, с вами было всё просто. Всё дело в том, что над мыслью не властно пространство. Зная уникальные параметры сознания определённого человека можно с любой точки пространства считать мысли. Так вот, заслав вас в другую реальность, и настроив свои приборы, мы видели, слышали и могли чувствовать всё тоже, что и вы. Вы становились как бы передатчиками, и при этом вы были не сторонними наблюдателями, а жили в этом обществе, считая себя его частью. Вы интегрировались в новый мир и с вашей помощью мы узнавали как живёт общество в той или иной реальности, что его волнует, как движется прогресс… В общем, абсолютно всё и это помогало нам познать мир, а порой и самих наталкивало на открытия. Многие высокотехнологичные реальности давали нашим учёным толчки в развитии. Увидев что-то, чего нет у нас, мы принимались за создание этих технологий. Или могли просчитывать поведение общества и наоборот прикрывали какие-нибудь изобретения, не желая совершать такие же ошибки, как в другой реальности…