Улыбаясь, я парила под люстрой и с удовольствием наблюдала, как Андрей, понявший свою оплошность и, стараясь разрядить ситуацию, снова вернувшись к воспоминаниям, ещё глубже увязает в недовольство моих родных.

“Дурак! Сегодня он ещё больше должен был показывать печаль и скорбь по мне, а вместо этого оделся, как на праздник! Как будто свататься пришёл! Это надолго позволит мне успокоиться насчёт его планов. Лина такое не скоро простит!” - с удовлетворением подумала я. А когда сестричка, быстро поужинав, вышла из-за стола, предварительно окатив Андрея ледяным взглядом, вообще чуть не захлопала в ладоши, радуясь, что теперь моему бывшему женишку придётся начинать всё чуть ли не с начала.

Папа тоже надолго не задержался за столом и, встав, не посчитал нужным пригласить Андрея на бокал коньяка, как часто делал прежде, а вместо этого дал понять, что пора бы и честь знать. Тому ничего другого не оставалось, как попрощаться и покинуть дом, что ещё больше подняло мой настроение.

Проводив его машину, я самодовольно произнесла, когда Андрей, выехав за ворота, выматерился и зло ударил по рулю:

– Ха, так тебе и надо, женишок!
– после чего вернулась домой.

Облетев весь дом, затем побыв чуть-чуть с папой, я направилась к Лине и зависла рядышком с креслом, в котором она расположилась. Как и последние недели, она включила лирическую музыку и сев возле окна, смотрела в темноту. Во взгляде по-прежнему читалась безысходная тоска, и мне в очередной раз стало жаль сестричку. Но всё же она держалась и не так часто плакала, как в первые недели, а это вселяло надежду, что она обязательно скоро начнёт приходить в себя.

– Лина, держись, - зашептала я.
– Смерть не забрала меня навсегда. Я рядом и не брошу тебя. Главное, не поддавайся Андрею. Он очень плохой!

Сестра дёрнулась, когда я начала говорить, а потом повела плечами и встряхнула головой, как будто пытаясь избавиться от чего-то навязчивого. Последние дни она часто так дела, и я объясняла это тем, что Лина продолжает слышать отзвуки моего голоса, но видя её реакцию, стала задумываться - а стоит ли с ней продолжать общаться? “Будь я на её месте, подумала бы, что схожу с ума. Так может не нужно сестричку беспокоить? Так ей легче будет принять мою смерть. Ей сейчас особенно нужны силы, ведь через два дня по мне будет сорок дней и снова люди соберутся на поминки и разбередят её рану” - я задумалась, как поступить, и решила, что действительно лучше не разговаривать с ней, или делать это в самых крайних случаях.

Отлетев сторону, я покружилась немного по комнате, прислушиваясь в мягкому голосу певицы, льющемуся из динамиков магнитофона, и убедившись, что Лина плакать не собирается, решила раньше вылететь на Монастырский остров.

Сегодняшней ночью у нас планировалась обширная программа, потому что завтра утром у Быка исполнялось сорок дней с момента смерти и, решив уйти в свет, последнюю ночь на Земле он желал провести бурно и просил собраться всех пораньше.

За это время я успела сильно сдружиться с ним, несмотря на его хамовитое поведение и своеобразное отношение к женщинам, потому что поняла, в душе он добряк, и теперь с лёгкой грустью думала о том, что завтра он нас покинет.

“Эх, без него всё будет по-другому. Никто так не умеет успокоить меня и одновременно поднять настроение. Его трезвый взгляд на жизнь, опыт пережитого и оптимизм всегда заряжали меня верой в лучшее. Но с другой стороны, я рада, что он решил уйти, а не мыкаться по свету неприкаянным духом”, - направляясь к острову, думала я.

Прилетев, я увидела, что многие уже собрались и Бык с довольным лицом носится вокруг толпы.

– Привет, красотка!
– увидев меня, жизнерадостно воскликнул он.
– Ну что, готова оторваться по полной?

– Готова!
– ответила я, широко улыбаясь.
– Уже решил, куда летим в первую очередь?

За несколько дней до этого он попросил нас назвать интересные места, где можно было бы хорошо развлечься, и каждый внёс свои предложения, и теперь Бык должен был сам решить - где он хочет побывать.

– Решил! Программа огромная! Будем двигаться в сторону Южной Америки, а закончим путешествие, в Рио, на карнавале! Сегодня второй день, как он открылся. А что мужчине как нельзя лучше поднимет настроение, как ни вид сотни прекрасных полуголых женских тел, трясущими попками и не только ими!
– хохотнул он.
– Эх, жалко пощупать их нельзя!

– О да! Бедненький!
– рассмеявшись, ответила я.
– Но зато ты можешь понаблюдать за процессом одевания костюмов, когда тела ещё голые, а такое, знаешь ли, не каждому позволено! Представь, сотни обнажённых красоток!

– Ух, сегодня развлекусь!
– крикнул он, резко взмыв вверх и добавил оттуда: - Полетели уже!

Этой ночью мы оторвались как никогда прежде. Летя в сторону Бразилии, мы посетили немало мест, где жизнь била ключом, и развлекались от всей души. А многие встреченные нами духи, узнав, что мы летим в Рио, присоединялись к нами, и в итоге, собралась внушительная толпа.

На самом карнавале энергетика настолько заводила, что мы даже пустились в пляс, а не только носились над самбадромом. Представив себя в костюмах, мы сначала сопровождали каждую школу, идя рядом с ними и двигаясь в такт, а потом вообще устроили свой воздушный карнавал духов, соревнуясь в танцах и постоянно придумывая новые костюмы. А так как в мастерстве самбы мы сильно уступали живым, наш карнавал скорее казался комичным и мы просто покатывались со смеху. Особенно когда один высокий, крепко сбитый швед представил себя в женском костюме, богато украшенном перьями и блёстками, и начал энергично крутить бёдрами, специально смеша нас.