– Так, перестань себя изводить. Лучше иди ко мне. Поверь, всё будет хорошо, - встав, Матвей поймал меня и, взяв за руку, подвёл к дивану.
– Мы сможем убедить её, а пока, чтобы не нервничать, сядь рядом, обними и поцелуй меня.

– Хорошо, - покорно сев, я обняла его за шею и нежно поцеловала в губы, чувствуя, как волнение уступает место желанию, и внутри растекается жаркое тепло.

– Обещай, что не бросишь меня, - зашептал Матвей, оставив мои губы в покое и начав целовать шею.
– Не забудешь, как только окажешься в семье. Не пойдёшь на поводу у отца, если я не понравлюсь ему, и он будет против наших отношений. Поклянись в этом! Второй раз я не могу тебя потерять. Зная уже точно, какое это счастье видеть тебя каждый день, слышать твой голос, смотреть в твои глаза, засыпать рядом, я уже не смогу жить один.

– Не оставлю, - заверила я, просунув руки под футболку и начала водить пальцами по спине, ощущая, как поднимается волна желания и я снова, как ночью, хочу испытать всю силу его любви.
– Иначе я тоже не смогу уже нормально жить. Только я немного боюсь, что увидев Лину, ты вспомнишь, что потерял ту Эву, и… даже не знаю, как сказать…

– Глупышка моя любимая, боишься, что я паду к её ногам?
– Матвей тихо рассмеялся, заглянув мне в глаза, и когда я кивнула, продолжил: - Эва, не паду. Вот тебе ещё одно доказательство того, что я люблю именно тебя. Когда мы были младше, и постоянно общались, я любил не вас двоих, а именно тебя, хотя вы с Линой были похожи, как две капли воды. Пойми, даже при одинаковой внешности именно ты меня привлекала, и сейчас ничего не изменится. Так что перестань трястись.

– Хорошо, - пробормотала я, испытывая стыд, что посмела усомниться в Матвее, а потом бросила взгляд на часы и, увидев, что уже без десяти два, добавила: - Может они уже приехали домой? Давай позвоним?

– Давай, - согласился он и, встав, взял телефон.

– Только обязательно включи громкоговоритель, - попросила я, когда Матвей снова сел на диван и начал набирать наш домашний номер.

Кивнув, он так и сделал, как только на другом конце ответили.

– Дом Свирских, - раздался голос Кирилла.
– Слушаю вас.

– Здравствуйте ещё раз. Это Матвей Князев. Ангелина и Борис Анатольевич уже приехали?

– Да.

– Замечательно. Пригласите тогда Ангелину к телефону, - попросил Матвей, подмигнув мне.

– Секундочку, - послышалось из динамика и, судя по звуку, трубку положили на столик, а спустя самую долгую минуту в моей жизни, я услышала усталый голос своей сестрички: - Алло? Матвей? Тот самый Матвей со школы?

– Да, Лина, тот самый, - весело сказал он.
– Рад, что ты меня не забыла.

– Не забыла, - с лёгкой грустью ответила она.
– Ты был единственный парень, который не поддался на наши с Эвой чары и с которым, наверное, из-за этого было очень интересно и легко общаться. Как я понимаю, ты в городе сейчас?

– Да. Но я давно здесь, - ответил он.
– Приехал за день до похорон Эвы…

– Значит, ты знаешь обо всём, - печально произнесла она.
– Это хорошо, а то мне тяжело об этом говорить…

– Я и на похоронах был…

– А почему не подошёл? Не поговорил?
– в голосе послышалась обида.

– Прости, не мог заставить себя это сделать, - Матвей нахмурился.
– Вы слишком похожи, и я не мог смотреть на тебя, боясь, что будет ещё больнее.

– Верю, - она тяжело вздохнула.
– Я и сама не могу на себя смотреть. До сих пор, видя отражение в зеркале, и не видя рядом Эвы, ощущаю пустоту.

– Понимаю, - произнёс он, а потом перешёл к главному.
– Лина, мне очень нужно с тобой встретиться, чтобы как раз поговорить об Эве.

– Хорошо. Давай завтра…

– Нет, это нужно сделать сегодня, - твёрдо сказал он.
– Понимаю, что ты устала после перелёта, но поверь, то, что ты услышишь, стоит этой встречи именно сегодня. Это очень важно.

– Ммм, ну ладно, - подумав, ответила Лина.
– Где и во сколько?

– Прекрасно. Давай в парке Шевченко, на смотровой площадке, скажем через час. Устроит?

– Да, устроит, - с секундой заминкой ответила она.
– Тогда до встречи.

– До встречи, - так же ответил Матвей и положил трубку.

Поняв, что всё это время не дышала, я с шумом выдохнула и ощутила дрожь в руках.

– Ну перестань, радость моя. Всё будет хорошо. Иди лучше уложи волосы, подкрасься, а то ты уж очень бледная от переживаний, - ласково сказал Матвей, поцеловав меня в губы.

– Хорошо, - я кивнула, поняв, что действительно нужно было заняться собой, а не протаптывать пол в гостиной.

“Лине и так будет тяжело воспринять меня, а тут она увидит, что я перестала быть красавицей, как прежде, и вообще будет в шоке”, - подумала я и направилась к зеркалу, чтобы привести себя в порядок.

Так тщательно я не готовилась даже к вечеринке в клубе, и лишь когда привела себя в идеальное состояние, какое было максимально возможно с новой внешностью, почувствовала, что немного успокоилась. Однако, как только мы приехали в парк и пришли на смотровую площадку, я ощутила, что волнения накатили с ещё большей силой.