Здесь, как и в комнате, мебель была скромная, наверное, ещё с советских времён, но опять же всё блистало чистотой. Сев за стол, я несчастными глазами посмотрела на парня, боясь предстоящего разговора.

Закипятив чайник и сделав чай, он поставил передо мной чашку и достал пачку печенья, после чего сел напротив.

– Итак, рассказывай, - спокойно произнёс он, помешивая ложечкой чай.
– Что значила сегодняшняя поездка. Что ты помнишь. Как связана с теми людьми, которых хотела найти. Ну и, конечно же, вопрос о причине попытки самоубийства не снимается.

– Ох, расскажу всё, - пообещала я.
– Но очень прошу дослушать меня до конца и не делать преждевременных выводов, как бы фантастично не звучал рассказ. Обещаешь?

– Обещаю, - он кивнул, пристально меня разглядывая.

Тяжело вздохнув, я бросила взгляд в окно, а потом, снова посмотрев на парня и твёрдо произнесла:

– На самом деле я не Николаева Раиса Ивановна. Меня зовут Свирская Эвелина Борисовна. Два с половиной месяца назад я умерла, выходя из салона свадебных платьев. Умерла глупо, поскользнувшись и разбив затылок…

– Что?
– выдавил Арсений, с изумлением глядя на меня.
– Такого…

– Ты обещал выслушать до конца, - напомнила я, прервав его, а потом продолжила: - Понимаю, что поверить в такое невероятно тяжело. Но это на самом деле так. Я умерла и стала духом. Скажу честно, если бы не горе родных, я бы радовалась такому положению вещей, потому что духом очень интересно быть. Но дело не только в горе родных. Три дня я была привязана к телу, потом ещё шесть к дому… Самое тяжёлое время… Страдания родных причиняют неимоверную боль, - прошептала я, снова переживая всю ту боль, что исходила от родных, но взяла себя в руки.
– А затем освободилось, и я стала вольным духом. Следующие тридцать один день предполагалось, что я буду прощаться с земной жизнью, смотреть мир и готовиться к отходу в свет на сороковой день после моей смерти. Но я узнала одну очень неприятную вещь, и пришлось отложить уход в свет, а затем вернуться в тело…

– Вернуться в тело? Вот так просто решила и вернулась?
– Арсений недоверчиво посмотрел на меня, а потом хитро спросил: - Почему же другие не возвращаются?

– Это очень не просто! Вообще-то это очень тяжело!
– с жаром воскликнула я.
– Для возвращения подходят лишь те, кто добровольно готовы распрощаться с жизнью, и не просто так, а чтобы тело было способно нормально жить! Я месяц в больнице провела, ища подходящую кандидатуру, а эту девушку Раю нашла случайно, и только благодаря тебе смогла вернуться. Если бы ты не вытащил тело из воды, я бы дальше скиталась, ища самоубийцу. А мои родные находились бы в опасности! Даже очень желая возврата, невозможно быстро такое сделать. Плюс, тот дух, что рассказывал мне про возвращение, говорила, что важно не только мне желать возвращения, но и среди живых должны имеется те, кто не желает меня отпускать. Чем больше людей продолжают по мне скорбеть, тем больше шансов. И потом, откуда ты знаешь, скольким удалось вернуться? Думаешь, о таком будут кричать на всех углах и в газетах? Ага, как же! Посмотри на меня. Для всех я самоубийца, и начни такое рассказывать, мне никто не поверит, а могут и в психушку заслать. Я и тебе бы не рассказывала, если сейчас не оказалась в такой патовой ситуации!

– Погоди, не горячись, - парень провёл рукой по волосам, растерянно глядя на меня.
– Всё слишком сказочно… Не может такого быть…

– Может, только доказать тебе я это не смогу, - с досадой ответила я.
– Родным ещё возможно, потому что случаи из жизни не дадут усомниться, а тебе - никак не докажу…

– Хм, как ты говоришь - тебя звали?

– Свирская Эвелина Борисовна.

– Тот дом, в который мы сегодня ездили, твой?

– Папин. Свирского Бориса Анатольевича.

– Подожди! Я сейчас, - Арсений встал из-за стола и вышел из кухни, а спустя минуту вернулся с ноутбуком. Поставив его на стол и включив, он пробормотал, набирая что-то на клавиатуре: - Свирская Эвелина Борисовна… Ух ты! А ты была красавица, - он бросил на меня взгляд, полный сожаления.
– Сейчас, наверное, нелегко… Ооо, да у тебя и сестра есть?

– Да, близнец. Ангелина. И действительно сейчас нелегко, - я кивнула.
– Но для меня важнее спасти родных…

– Отчего спасти?
– спросил он, продолжая что-то просматривать в ноутбуке, и хмурясь.

– Как я понимаю, ты читаешь сейчас информацию о нас и видишь, что отец генеральный директор и учредитель сети строительных гипермаркетов. Наша семья очень богата и деньги кое-кому не дают покоя.

– Кому конкретно?

– Моему бывшему жениху и его отцу, - тяжело вздохнув, ответила я.
– Оказалось, что мой любимый, никогда меня не любил, и я просто являлась очередной ступенькой к обогащению его семьи…

– Это твой жених?
– повернув ноутбук, Арсений указал на монитор, где сейчас на весь экран висела фотография моей сестры и одного из наших однокурсников.

– Нет. Это Роман Ступин. Наш однокурсник. Да и не я на фото, а Лина, моя сестра.

– Точно, - парень улыбнулся.
– Здесь так и написано, что это Ангелина Свирская. Решил проверить тебя, хотя ты могла специально изучить всю информацию в интернете…

– И зачем мне это надо?
– враждебно спросила я.
– Тебя убедить? Чего ради? И тогда глупо было бы ехать домой. Родные сразу бы поняли, что я проходимка. Информацией с интернета их не убедишь.

– Тоже верно, - согласился Арсений, и снова что-то пощёлкав на клавиатуре, повернул ко мне ноутбук, уже с моей фотографией и Андрея: - Это что ли твой жених?

– Да, - поморщившись, ответила я.

– Капец полный, - парень пристально уставился на фотографию, а потом на меня.

Не выдержав и чувствуя себя скованно, я промямлила:

– Ну что смотреть-то так? Да, далека я сейчас от себя прежней. Но когда на кону жизнь родных, не особо станешь перебирать телами самоубийц. Какое подвернётся, в такое и вселишься. Раю я случайно увидела, когда летела домой после ночного дежурства в больнице, в ожидании подходящего тела. А когда она прыгнула, услышала, как ты кричишь, а потом и увидела, как энергично крутишь педали. Поняв, что это шанс, я бросилась в воду и постаралась занять тело, когда душа девушки отошла. Даже надеялась, что сама смогу выплыть, но сам момент вселения долгий, да и после жизни духа и легкости, тело кажется невероятно тяжёлым. Когда я смогла его почувствовать, то сразу потеряла сознание.