Обойдя байк, чтобы на него сесть, Арна внезапно застыла. Теперь-то понятно, почему манги не было – чтобы не отвлекать внимания от основного… «Неко! – гласила надпись на крыле – Бензина тут на три часа!». Шепотом матеря Лиса с его шуточками, и не понимая, откуда ему было известно, как она будет действовать, девушка все-таки влезла в седло, и совершенно не удивилась, обнаружив на месте ключ зажигания…

Байк, хрипло вздохнув, завелся, и поехал. Лично Арна была глубоко уверенна, что этот самый байк должен быть ей как минимум глубоко благодарен, за спасение от (или, правильнее сказать – из-под?) рыжего чудовища по имени Лис.

Периодически сверяясь с картой, Арна довольно быстро нашла требуемое место: это оказался старый и весьма обшарпанный дом где-то чуть ли не на окраине. Интересующая ее квартира была на втором этаже. Никого вокруг видно не было – ну, еще бы, третий час ночи, как-никак… Тем не менее, Арна двигалась очень осторожно. Мир полон гениальных шпионов, засыпавшихся на мелочах. И рисковать ради позерства она не собиралась.

Поднявшись по истертым ступеням, и едва не столкнув жестянку с окурками (какой идиот поставил ее на перилах?!), она добралась до двери. Убедившись, что все по-прежнему спокойно, ощупала дверь. Замок, по идее, не должен представлять проблем. Он, да и сама дверь, были старыми, и отмычке тут вообще делать нечего…

Арна не ошиблась. Дверь поддалась без боя, тихо скрипнув. Девушка замерла, но лишь на секунду: такой тихий звук не мог никого разбудить. Разве что за этой дверью сидит рота спецназа с автоматами наготове, и чутко все слушает.

Войдя внутрь, Арна поняла, что рота спецназа однозначно отменяется: ей здесь элементарно негде поместится. Оглядевшись, она недовольно поморщилась. Явно старая, и давно не ремонтируемая квартира насквозь пропахла какими-то травками, из-за чего учуять что-либо возможным не представлялось. Крошечная прихожая не блистала ничем интересным, если не принимать за таковое колченогую табуретку и прошлогодний календарь, исполненный в худших традициях фотожабы, и изображавший вальяжного кота с сигарой на кургане баксов. Кот смотрел нахально, и это Арне не понравилось. Так же под табуреткой обнаружились невысокие сапоги, к которым девушка отнеслась внимательнее. Старые и разношенные, около

44-го на глаз размера, они давали хоть какое-то представление о своем хозяине…

В квартире была мертвая тишина.

Арна заглянула во все двери, полюбовалась на кухню (слава богу, чистую, она очень боялась, что там могут обнаружиться тараканы, и тогда плакала ее конспирация), ванную и гостиную. Осталась еще одна комната – спальня, самая дальняя. Очевидно, там-то и находиться хозяин этого безобразия. Спит, небось, как суслик…

Обследовав доступную часть помещений, Арна убедилась, что никакими пластинками там и не пахнет. На то, чтобы установить этот факт, ей потребовался добрый час, если не больше. Однако, это не был пустопорожний час: она получила информацию. Понимая, что выхода нет, Арна направилась в спальню, прислушалась. За фанерной дверью стояла все та же мертвая тишина. Мелькнула надежда, что, возможно, хозяина нет дома. Однако не ушел же он босиком? И вряд ли у него, при такой обстановке дома, несколько пар обуви…

Одним словом, Арна потянула дверь на себя.

Первым до нее добрался запах: словно внутри некто воскурял то, что Лис весело обзывал «благовонищей». Затем появились звуки – постукивание и напевание под нос. И последним, по мере открывания двери, был свет, неверный и прыгающий, как от свечей на ветру. Арна застыла на пороге, обалдело наблюдая открывшуюся картину. Комната сильно отличалась от всех прочих. Начать с того, что она действительно была освещена свечами. И что те и вправду колебались на ветру. Только ветер шел не от окна, не только закрытого, но и плотно завешанного шторами, а из пентаграммы, нарисованной на полу чем-то темно-красным и тяжело пахнущим. Прямо перед форвалакой, к ней спиной, сидел человек, что-то творивший с этой самой пентаграммой. Он-то и напевал под нос, довольно музыкально, но совершенно непонятно. Действия его абсолютно не походили на обычную процедуру магического ритуала. С тем же видом он мог бы мыть посуду после обеда: напевая и особо не задумываясь над своими действиями. Арне его спина показалась смутно знакомой. Однако разбираться она решила по ходу дела, а для начала, видимо, придется оглушить незнакомого мага. Не возвращаться же в ИПЭ с пустыми руками и оправданиями…

Она подкралась – Арна была уверена, совершенно бесшумно – сзади, занеся руку, и собираясь хорошенько врезать незнакомцу по затылку.

– Не надо – не оборачиваясь, произнес он, и вот уже по голосу Арна стопроцентно определила кто же он такой. Неудивительно, что спину она заприметила. Память у нее хорошая. Особенно на таких типов…

С Фальче Ирфольте Арна тоже познакомилась три года назад. По происхождению он был испанец, по призванию – тридцать три несчастья. Когда Пугачева пела свою знаменитую песенку, про то, как маг «сделать хотел грозу, а получил козу» — она наверняка третьим глазом подглядывала за работой этого субъекта.

Было ему тридцать два года. Служил этот кадр в полиции выездным офицером, коллегам был известен, как человек порядочный и принципиальный, хотя и не без своих тараканов в голове. В свободное время господин Ирфольте занимался темной магией, в частности – некромантией. И результат этих занятий не более двух часов назад выдавал Арне темно-синий конвертик с приказом.

В этом-то и была вся трагедия. Потенциалом Фальче обладал огромным – сила без вектора в чистом виде. Однако применять ее он не умел, не имел ни малейшего понятия о магии, путал элементарные понятия, и зачастую все его колдовство было исключительно случайным, как в варианте с Эфлой.

Арна ту историю запомнила – Лис как-то упоминал, а все, что он рассказывал, пусть и пересыпая повествование своим «ня»-каньем, она бережно трамбовала на задворках мозга. Эфла ездил по какому-то поручению Института, сопровождал одну важную посылку. В аэропорту его подстерегла засада, неведомо как прознавшая о его приезде. Эфлу угробли очень быстро и качественно. Не окажись там рядом совершенно случайно Фальче, прибывшего и вовсе по своим делам – лежать бы товарищу ан Аффите в тесном гробу по сей день. А так – извольте: прибывшая на место машина ИПЭ забрала пострадавшего агента сразу же в клинику. Дело происходило в Болгарии, там имелся штаб при больнице. Стараниями доктора Зореня, пожилого вампира и главврача заведения, пациента пытались реанимировать. Три дня ситуация не могла проясниться: все жизненные процессы неудержимо затухали в этом теле, тем не мене, томограф исправно регистрировал мозговую активность. Это все продолжалось до прибытия Волка, который коротко и авторитетно выставил диагноз: пациент мертв вот уже трое суток, а то, что наблюдают все присутствующие – зомби. Эти последние бывали трех типов – согласно сложности выполняемых ими заданий. Если первые способны только к командам «иди», «стой» или «убей», то третий мог вести машину или готовить еду. А Эфла оказался первым представителем так называемого четвертого – вполне сохранил свою личность после смерти, к большому неудовольствию многих коллег. У подобного состояния имелся и минус: душу этого зомби нельзя было привязать к другому телу. То есть, как только его родное придет в негодность, душа Эфлы наконец-то отправится, куда и было положено. В воображении Арны традиционная фигура в черном балахоне и с косой притормозила на углу, чтобы перекурить. Смерти некуда было спешить. Воображаемая фигура повернула голову, и Арна увидела что у нее лицо Волка.